Времена огня и погибели

Я вас понял.

— Отлично. — Белый дракон кивнул золотому. Черноволосый фэйри, обездвиживший Бедивера, все так же молчал. Казалось, ночная тьма становится плотнее и непрогляднее, коснувшись полы его плаща. Глаза у него были вроде бы светлыми. Желтыми. Из всех троих он больше всех напоминал демона. — Скажи, — продолжал белый, — пришла чародейка, забрала вашего короля на Авалон. Та самая, о которой он говорил всякий раз, напиваясь вдребезги. Наплети про прекрасных дев на белой ладье — менестрелям понравится. Про нас вам лучше не знать.

— Верю. Вижу вас всего ничего — и уже мечтаю очнуться. Дурной сон, да и только.

— Проснешься к утру, обещаю. Могу сделать так, — фэйри усмехнулся, — чтобы твоя голова не болела и не тянуло блевать.

— Спасибо, милорд. Не нуждаюсь в подобной милости.

— Дело твое. Господа, держите мальчика и отправляйтесь, — сказал белый дракон спутникам. — Я скажу сэру Кею несколько слов на прощанье.

— Хорошо, — сказал черный. — Не задерживайся.

Он взмахнул посохом. Вспыхнул свет. Рыцарь Камелота на мгновение прикрыл глаза рукой, — а когда свет померк, оказалось, что ни черного, ни золотого дракона больше нет рядом.

Сводный брат погибшего государя остался наедине с фэйри, одетым в странный белый костюм.

— Что говорить товарищам, ты запомнил, — сказал дракон. — Твой друг охотно все подтвердит. Ему приснится сон, который он спутает с явью, очнувшись. Но есть еще одна вещь, которую ты должен передать всем, кого увидишь завтра утром и на следующий день, и после него тоже, пока твои слова не разойдутся по белому свету.

— Я слушаю вас, милорд, — сказал Кей твердо. — Я все запомню.

— Хорошо. Артура забрали на Авалон. В Волшебную Страну. Жизнь еще теплилась в нем, когда чародейка в длинных одеждах повела его за собой. Он очнулся и поговорил с тобой и с Бедивером. Его раны еще можно было исцелить, силой колдовства.

— Но это же неправда, — сказал Кей. — Король умер. Я видел сам.

— Можем, да не совсем. Тела не оживить, если рана оказалась столь тяжела и сердце давно перестало биться. Но дух вернуть можно. Я буду пытаться, я проведу все нужные обряды, и возможно, у меня это получится. Не знаю, в каком году это случится. Не знаю, в каком он придет обличье. Но это произойдет, и когда время настанет, я непременно узнаю. Поверь, я способен ждать очень долго. Я терпелив.

Рыцарь попятился.