Времена огня и погибели

— Я не получал никаких известий от его величества лорда Клиффа, — сообщил гарландец с таким лицом, что было непонятно, говорит он правду или врет. — Меня также тревожат названные вами обстоятельства, однако пока молчит мой сюзерен, молчу и я. Наши страны в настоящий момент не находятся в состоянии войны. Это все, что я могу сообщить вам официально.

— Допустим. А неофициально вы что-нибудь сообщить можете?

— Давать неофициальные ответы я не уполномочен, — развел руками Йозеф Креймер.

Гайвен ощутил досаду. Поделать он сейчас, однако, ничего не мог.

Рэдгар пропал. Вполне возможно, он поддерживает Артура. Впрочем, пока эта поддержка не подкреплена штурмующей иберленские рубежи армией, проблемой можно пренебречь. Ретвальд еще раз пожалел об отсутствии данных спутниковой разведки. В последние несколько месяцев Шэграл получал сведения об обстановке в Тимлейне благодаря двум дронам, запущенным им над городом. Нужно послать эти дроны на юг, по следу Айтверна — тогда хоть что-то станет понятно.

Также можно было попробовать прибегнуть к телепатии, но этот способ, которым воспользовался Шэграл, проникая в сознание правнука, был излишне сложен и требовал больших затрат.

Лучше всего он работал применительно к родичам, конечно. Общая кровь — почти что общая сила. Гайвен и Артур были родичами, но очень отдаленными. Король Чародей сомневался, что сможет прорваться в мысли строптивого вассала.

— Я еще раз подчеркну, что хочу мира и только мира, господа, — с тяжелым сердцем сказал Ретвальд. — На этом, покончив с преамбулой, давайте приступим к еде.

Завтрак прошел напряженно — более напряженно, чем любая другая встреча с послами на памяти Гайвена. Эйслин в основном мрачно молчала. Дипломаты поглядывали на нее с опаской. Они видели красивую молодую девушку, но помнили, что эта девушка — посланник существ, известных человечеству едва ли не как чудовища, и относились к ней соответственно. Тем не менее, иностранцы старались делать вид, что все в порядке и происходит обычный прием, какие Ретвальд и прежде давал им дважды в месяц.

Беседа за столом сначала касалась вопросов торговли, затем перешла на политику. Гайвен сообщил, что намеревается заменить Коронный Совет Сенатом. Креймер отметил, что одобряет развитие парламентских традиций. Прашкевич добавил, что может дать пару полезных советов, ибо и сам три года заседал в светоградской Земельной Думе. Ретвальд любезно поблагодарил его, и вскоре разговор перекинулся на новомодные паданские пьесы.