Времена огня и погибели

Он видел, как недовольно шевелятся губы дворян и побагровели от гнева их лица, как попытался вскочить, но был удержан товарищами за руки незнакомый сквайр в цветах Коллинсов, как опустил ладонь на рукоять шпаги джентри из графства Гальс с куницей на гербе. Тишина опять объяла помещение, и в этой тишине пронзительно звучал голос короля.

— Отменяется система ступенчатого вассалитета, и все дворяне страны, от герцога до простого сквайра, в равной степени становятся непосредственными подданными правящего дома. Распускаются все личные армии и земельные ополчения.

Солдаты, служившие в гвардиях владетельных лордов, как и рыцари, оставшиеся без права самовольно собирать отряды, получают приглашение вступить в Королевскую армию Иберлена, которая будет преобразована и расширена. Я подписал приказ о создании гусарских, рейтарских и драгунских полков по гарландскому уставу, о закупке в Венетии аркебуз и мушкетов последнего образца и о ряде других реформ, которые обсужу с новым военным командованием, когда оно будет назначено. Если вы желаете высказаться, — добавил Гайвен, обозревая присутствующих, — у вас есть четыре с половиной минуты.

Он сбросил вуаль. Тишина тут же лопнула, взорвалась шквалом недовольства и возмущенных криков.

— Да наш король, верно, поддался безумию! — доносились со всех сторон возгласы.

— Семь столетий блюдется в стране закон, и не сопливому мальчишке его нарушать!

— Великие дома защищали нас от произвола, уж не ждать ли теперь тирании Тимлейна?

— Старые договоры заключались, дабы избегнуть анархии и смуты, и правили мы в своих владениях сообразно традициям и уложениям предков.

Правили достойно и честно. Что же теперь, мы предадим забвению все присяги и клятвы?

— Как один человек станет властвовать всем Иберленом? Шесть великих владык не всегда справляются, а этот юнец полагает, что он умнее их всех?

— Я служил герцогу Эрдеру, ему и буду служить, а Ретвальды нам никто!

— Лучше предаться Гарланду, чем позволить твориться непотребству в этих стенах!

Закованный в свое молчание, облаченный в черное, Гайвен Ретвальд стоял недвижимо и ровно, наблюдая, как негодование окружает его со всех сторон.

Глядя на своих беснующихся, спорящих, перекрикивающих друг друга подданных, Король Чародей отстраненно думал, что именно этим народом ему предстоит править, и на руках этого народа кровь его отца.

Один и тот же образ явственно вставал в памяти. Бушующее на горизонте пламя, оглушительный грохот, а затем приход ударной волны.