Времена огня и погибели

На своем веку я слышал немного столь же проникновенных речей, но одну похожую помню — так явственно, будто случилось это вчера. Когда ваш покойный дедушка король Торвальд собрал народ и знать двадцать пять лет назад, еще до вашего рождения, он говорил примерно то же самое и почти теми же словами. Про доблесть, славу и как мы все обретем положенное величие. А потом отправил армию штурмовать Аремис. До сих пор не можем его взять, уж не знаю, удастся ли вам.

Мэр столицы вздохнул, сделал паузу. Снял очки, которые носил на кончике носа, и начал протирать стекла замшевым платком.

Гайвена ждало много дел — предстояло для начала возвратиться в замок, чтобы утвердить временный состав нового кабинета и назначить нового командующего армией. Тем не менее, он молча ждал, пока сэр Генри соберется с мыслями.

— Вы думаете, что отведете нас за руку в сияющий новый мир, государь, — сказал наконец мэр. — Простите, но вы ошибаетесь. Сегодня в подарочном пакете с красивыми блестками вы принесли нам войну и заставили плясать от радости в ожидании боевых горнов.

Не просто так вы упомянули про пушки и мушкеты. Величие, которое вы решили нам подарить, таится на острие меча.

«Вы совершенно правы в своих догадках, милостивый государь», — подумал Гайвен Ретвальд, вспомнив обещания, которые дал накануне владыке Волшебной Страны. Но вслух он этого, разумеется, произносить не стал. Сказал лишь:

— Всякое возможно, сэр Генри. Время покажет.

Молодой Ретвальд отвесил лорду-мэру Тимлейна глубокий поклон и направился к широко уже распахнутым дверям Гильдейского зала.

Настало время выйти к народу, который ждал своего короля.

Глава вторая

5 сентября 4948 года.

Лагерь Данкана Тарвела

Степь пела о смерти — шепотом трав, шелестом ветра, тенью ястреба, кружившего под палящим солнцем. Казалось, незримые призраки встают с зеленых равнин, опираясь на проржавевшие мечи и молча глядя на скачущий Объездной дорогой отряд. Много сражений прокатилось по этой земле за минувшие тысячи лет, кости многих солдат непогребенными покоились в ней.

Наследнику Драконьих Владык чудилось — вот они, бесплотные, невесомые, память от памяти былого, поднимаются со своих упокоищ и смотрят, как едут солдаты войны грядущей, готовые себя на ней сжечь.

Разговор, что завязался между Артуром Айтверном и Эдвардом Фэринтайном на выезде из Тимлейна, угас сам собой на середине дороги. Государь Эринланда, сосредоточенный и нахмуренный, глядел только вперед. Артур тоже молчал.