Времена огня и погибели

Многие говорили, что нашей стране снова нужен Сенат. Мол, неправильно, что он не собирался больше шести сотен лет.

— Вы с ним от души намучаетесь тогда, с вашим Сенатом, — сообщил Рэдгар любезно. — Каждый раз, выходя перед лансдагом в Кенриайне, я думаю, что эти черти на куски меня порвать готовы. Все, что им надо, — привилегии, преференции, субсидии, деньги и земли, покровительство и уступки. Они бы давно вцепились мне в горло, не будь разобщены на пять враждующих фракций. Должен отметить, однако, в словах герцога Айтверна имеется смысл.

Если будет нужно, я охотно признаю вас, лорд Артур, своим венценосным братом, сидящим на тимлейнском престоле, но, заявив такие претензии сейчас, вы немедленно окажетесь обвинены в преследовании личных шкурных интересов.

— Благодарю за поддержку, лорд Клифф. Господа, повторю во второй раз, если первого не хватило. Я готов назвать себя регентом. Как первый министр Короны, я имею на это право. Но садиться на трон я не собираюсь. Давайте оставим это и поговорим о насущном.

В Райгерне стоит королевский гарнизон, около двух тысяч человек. Это меньше, чем у нас, — но сам город укреплен, и если комендатура не откроет нам ворота, штурм окажется непростым.

— Бойцов у нас мало, — сказал Данкан недовольно. — Будем драться за каждый город — скоро лишимся их вовсе.

— За Райгерн, если он не сдастся сам, подраться придется. Стратегически он слишком важен. Стоит на Нейре, почитай, в центре страны. Оттуда мы сможем отправить посыльных во все области королевства, чтобы призвать дополнительные силы себе на подмогу.

Больше всего нам нужны войска.

Артур встал, развернул на столе, вокруг которого сидели вельможи и военачальники, карту королевского домена Иберлена. Ретвальды владели центральной областью страны — обширной низиной, равниной, что пролегла между холмистой возвышенностью герцогства Тарвел и лесами востока, принадлежавшими дому Коллинсов. Две тысячи лет назад на месте этой равнины находился морской пролив, разделявший острова Британию и Ирландию.

Но потом воды отступили, землетрясения изломали сушу, подняли из глубин новые земли. Вернее, возвратили старые, что по легенде были затоплены в дни первых племен, прежде прихода римлян, когда растаяли великие льды севера. Равнина эта, плодородная и ныне распаханная, стала житницей государства и владением правящего дома.

Вот Нейра, текущая с Каскадного хребта на юг. В старые дни северные долины служили домом гаэльским кланам.