Времена огня и погибели

Темнела черепица крыш. Высокие башни возносились над крепостными стенами.

Вращающийся Замок, сердце города Таэрверна, был немного больше и просторней тимлейнской цитадели. Его архитектура выглядела гораздо более старой и грубой. Массивные каменные блоки, царство прямых линий и строгих форм. Все тут казалось по-военному строгим. Не чета перестроенному при первых Ретвальдах Тимлейнскому замку, в чьих двориках разбили сады, а галереи и парапеты крыш украсили статуями химер. При беглом осмотре ничто также не выдавало в Каэр Сиди обители Древних, хранящей их секреты.

Широкие ворота прямо напротив оказались распахнуты. Даже отсюда можно было разглядеть маленькие фигурки стражников, несущих дозор в их створе. Дальше виднелся перекинутый над крепостным рвом мост и городская площадь, по утреннему времени пустующая. Уходящие вдаль крыши, теснящиеся один подле другого дома в два и три этажа, проплешины парков.

Замок стоял на крутом холме, Айна выглядывала с одного из верхних этажей его донжона, и город отсюда просматривался неплохо, несмотря на ранний час. За близлежащими кварталами поднимались еще башенки, громоздились стены. Видимо, это был средний пояс городских укреплений, разделявший дворянские и мещанские кварталы.

С первого взгляда Таэрверн не произвел на дочь лорда Раймонда особенного впечатления. Город как город. Тимлейн был больше, Малерион — красивее. Впрочем, возможно с земли столица Эринланда выглядела лучше.

— Подумать только, — сказал Лейвис. Вот уж кто явно был поражен. — Мы действительно покинули Иберлен. Я всю дорогу думал, госпожа Кэран нас разыгрывает и сейчас выйдем из погреба где-нибудь за рекой. Но нет, мы и правда не дома.

— Не в моих обычаях над кем-то подшучивать. — Молодые люди обернулись к Кэран. Женщина выглядела недовольной, и Айна тревожно подумала, что кузену стоило бы держать язык за зубами. — Занимайте кресла поудобнее, господа, — распорядилась жена Фэринтайна.

Королева Эринланда дернула за колокольчик, висящий в проеме рядом с одним из шкафов, и тот тоненько зазвенел. Лейвис опустился в кресло, потянувшись и зевнув; Айна последовала его примеру — впрочем, без зевков. Кэран налила себе воды в бокал из прозрачного графина и торопливо, большими глотками выпила. Минуло десять минут, прежде чем простая деревянная дверь отворилась.

Вошедшему в комнату мужчине на вид было лет сорок.