Обманувший смерть

За себя, за детишек, за непутёвого Кано, что отправился в самую опасную ночь неизвестно куда. Дети находились рядом: кто лежал, а кто сидел в кресле.

Слишком страшно ночевать у себя в комнатах. Поэтому натащили одеял, раскидали их, так и засыпали. Один лишь Волчонок пока держался на ногах, задумчиво смотря в стену.

Эльза была готова ко всему. И что монстры начнут атаковать их убежище. И что убийственный туман просочится, и тогда их ждет жуткая смерть. Но она не была готова к тому, что в дверь активно начнут стучать.

Раздался звонок, а потом и глухие удары. Будто металлическую створку пинали ногой. Методично и... раздраженно.

Те, кто приходят ночью, так не делают.

Тётушка встала, подхватила ружье, шикнула на проснувшихся детей, что испугано уставились на неё. После чего дошла до двери, чтобы услышать знакомый голос.

— Эльза, открывай, а то у меня сейчас руки отвалятся!

Сомневаясь до последнего, женщина отодвинула засов, медленно открыла и увидела Кано. Державшего на руках юную девушку. Та была вся в крови, грязная и бледная.

— Можешь позаботиться о ней? Дай лекарство, уложи спать. Сомневаюсь, что очнется в ближайшие десять часов.

— Кто это? — только и смогла спросить Эльза, ошарашенно смотря на подростка, опять учудившего Пасть знает что.

— Да какая-то девчонка из рода Орловых. Вот, забыли её. Я заберу, но чуть позже. Надо кое-какие дела закончить. Если очнется и будет чудить — стреляй в голову. Чтоб наверняка.

Парень закинул девушку в кресло, спросил, как тут у них дела, получил ответ, что все живы, после чего развернулся и ушел.

Опять. В ночь. До этого притащив неизвестную из рода! Тётушка поняла, что ей надо выпить. Либо виски, либо успокоительного.

***

Первое, что ощутил Харон, — боль.

Болело всё. Попробовал шевельнуться, но боль усилилась. После очередной вспышки сознание прояснилось, и мужчина, замерев и не шевелясь, постарался понять, где находится.

Открыл глаза и увидел кирпичную стену. Прямо перед ним стоял табурет, а на нем горела свеча.

От идеи дергаться мужчина отказался быстро.

Руки сломаны, да и ноги. Это если не считать того, что Харон связан и подвешен на крюк к потолку.

Память вернулась, мужчина понял, как легко проиграл бой врагу, и застонал. Выбраться... Будет трудно.

— Думаешь, какие у тебя шансы? — раздался голос рядом.

— Ты... — прохрипел мужчина.

— Я, — вышел на свет Эдвард Клоз. — Помнишь меня. Это хорошо. Я тоже помню, как ты убил мою мать и скинул меня в реку. Идиот. Надо было бить в голову.