Драконоборец (оба тома вместе)

Но вы ведь знаете, какая кара ждет любого, кто словом или делом препятствует работе Святого Официума? Почему вы нам помогаете?

Бесцветные усталые глаза поднялись на волшебника, и голос мадам Дюваль зазвучал тихо-тихо:

– Прожив всю жизнь в Архаддире, я не забыла, что родилась в богобоязненной Соломее. Святые отцы всегда учили нас, что всякая волшба от Нечистого, и мы верили. Но однажды я была спасена волшебником, который ничего не просил взамен, а через годы я видела, как он горел на костре. Просто потому что был волшебником.

Я не смогла вернуть долг жизни своему спасителю – верну хоть вам. Надеюсь, вы действительно стоите этого, мэтр де Верье.

Гоблин показался в отверстии люка.

– На улице крутится парень, по виду полный олух.

– Усыплю – и пройдем мимо, – решил Тобиус, – прощайте, мадам, спасибо за приют.

Волшебник начал спуск по лестнице, но на середине пролета замер – снизу раздался громкий требовательный стук:

– Именем Святого Официума, откройте!

Последовал ответ, громкий и дребезжащий, слышный через два этажа:

– Иду-иду!

– Именем Святого Официума, немедленно откройте дверь!

– Подождите! Я старая больная женщина, я уже не могу прыгать по ступенькам как горная козочка! – Мадам Дюваль начала медленный и осторожный спуск.

– Я постараюсь их задержать, а вы придумайте способ бежать.

Троица вернулась на мансарду, и Вадильфар принялся двигать мебель, чтобы придавить люк. Волшебник приказал ему немедленно прекратить это безобразие и вернуть все как было.

– Что будем делать, господин? – спокойно спросил Вилезий, в одно движение натянувший на свой лук тетиву.

– Мы не будем стрелять в слуг Святого Официума.

– Значит, бежим? Телепортируете нас куда-нибудь? Например, в порт?

– Как только я это сделаю, церковники выломают дверь и ринутся сюда, втоптав нашу милую хозяйку в пол, а потом в городе зазвучат колокола, поднимется тревога, и в порту, и на всех воротах будет известно, что человек-маг, гном и гоблин не должны покинуть Фельен. А потом, как круги по воде, наше описание разойдется по всей стране.

Бежишь от Инвестигации – виновен по умолчанию.

Объясняя все это, Тобиус строчил пером на клочке бумаги. Закончив, он высушил чернила, положил бумажку на стол и, придавив ее парой серебряных монет, метнулся к одному из окон, что имелись в крыше. Прохладный утренний воздух наполнил помещение, вытягивая из кроватей тепло.

– Ко мне!

Живая рука ухватила гоблина за шиворот, а за бронзовую уцепился гном. Тобиус выпорхнул наружу, поддерживая себя мыслесилой.