Драконоборец (оба тома вместе)

Тобиус оказался на очередном перепутье, и в прошлой жизни он бы почувствовал натяжение Путеводной Нити. Теперь же волшебник остался один на один с выбором, как полновластный хозяин своей судьбы, как… обычный человек.

Стряхнув замешательство, Тобиус принял решение и стал действовать быстро, чтобы не допустить новых сомнений. Сильно в этом помог запах монастырских роз.

Охапкой, пуком, кучей, но никак не букетом могло назваться то переплетение шипастых побегов, которое он уложил рядом с Сабиной в подножие алтаря.

Аромат сразу же стал вытеснять отголоски ладана и растекаться во все стороны невидимыми липкими волнами. Летье и отец Эмиль следили за Тобиусом молча, будто принимая все за ритуал прощания.

– В жарких странах Правого Крыла это растение зовется «птанаф смин а ннаби», или как-то так. В дословном переводе это значит «дыхание Пророка». Его розовое масло добавляется почти во все восточные благовонья, пахучие, приторно-сладкие и очень стойкие. Но изначально восточные народы ценили дыхание Пророка за то, что его запах отпугивал злые силы.

Возможно, все это ничего не значит, возможно, я ошибаюсь, но ваш двор, месье Летье, был единственным, где монастырская роза увяла. Возможно, она мешала кому-то…

– Мама…

Прежде чем фермер успел броситься к своей дочери, маг оттеснил его, аккуратно взял голову Сабины в свои руки и поймал ее замутненный взгляд.

– Кто? Где?

Она поморщилась, как будто собираясь заплакать.

– Кто вы?

– Нет, Сабина! Сосредоточься! Кто? Где?

По ее вискам потекли слезы.

– Грустный ангел… на Ахоговом перекрестке…

Тобиус выпрямился и, кивнув несчастному пейзану, подошел к священнику.

– Ахогов перекресток?

– Не богохульствуйте в храме, – вздрогнул тот. – Дурное название для дурного места. В лесу есть перекресток, где пересекаются две заброшенные дороги, из местных туда никто не…

– Как добраться?

Вскоре он уже был на опушке и решительно шагал в глубь леса. Дорогу обрамляли заросли лесного папоротника и деревья, в тенистой прохладе перекликались на разные лады пичуги, долбил в вышине дятел и несколько раз вдали мелькали пятнистые тела оленей.

Лес был живым и спокойным, не таящим ничего опаснее хищного зверья.

Как и любой волшебник, Тобиус прекрасно чувствовал время и пространство, поэтому, начав ощущать, что поворачивает с прямой дороги, при этом продолжая двигаться вперед, он понял, что что-то не так.