Драконоборец (оба тома вместе)

– Наверное, ты хочешь играть светлой армией, тогда как мне остается темная…

– Нет, я хотел бы играть темными.

– Как пожелаешь, – согласился падший ангел, и Тобиусу показалось, что он едва не открыл глаза.

По указке Талбота Гневливого серый магистр выбрал одного из своих воинов и передвинул его на следующее поле. Один из воинов падшего ангела ожил и самостоятельно выступил вперед. Архимаг, видевший глазами Тобиуса, оставил гнев до срока и полностью сосредоточился на фигурах. Он выдвигал свою армию на боевые позиции, формируя «отряды» по две-три фигуры, чьи возможности складывались и усиливались.

Суть раджамауты на начальном этапе сводилась не к атаке вражеских позиций, а к построению собственных, оба игрока старались успеть захватить бо́льшую часть доски и как можно более равномерно распределить фигуры, дабы те образовывали непробиваемую линию обороны, за которой прятался уязвимый, но такой важный махараджа.

По мнению Тобиуса, главной бедой этой игры было то болото, в которое превращалась партия к концу дебюта, ибо лишь неопытные игроки сразу же переходили к активным действиям, тогда как мастера могли подолгу менять баланс сил на разных флангах, стараясь обмануть друг друга, откусывая понемногу и с потайным умыслом.

Тобиуса эта игра убивала.

Под руководством Талбота темная армия выстроила линию обороны на тех полях доски, которые успела захватить, и за несколькими отрядами воинов встали заклинатели и жрецы. Также обе армии имели «кавалерию», не самую сильную, но быструю и маневренную.

Тобиус переставлял фигурки, армия врага двигалась по доске сама. Сильные фигуры перемещались с фланга на фланг, и каждый раз, когда волшебник подозревал скорый переход к атаке, он оказывался обманут – настоящие игроки продолжали испытывать друг друга.

Время от времени Агларемнон будто забывался и начинал мурлыкать себе под нос пустые рифмы. Из-за того, что он держал глаза закрытыми, казалось, будто ангел бормочет во сне.

– В вековечной тьме глубин к корням припала тварь, предвкушая чревом кровь, что льется на алтарь.

– Как мило.

– Боле к сахарным устам устами не прильнуть, коль указывать для мира ты берешься путь, – улыбнулся демон. – Ты неплохой полководец, Тобиус Моль. Кто бы знал?

– Можешь ответить, – подал голос Талбот Гневливый. – Он продолжает пытаться отвлечь тебя, но мне это не мешает.

– Мне… доводилось играть, – через силу произнес он.

– Какая удача! Умелый оппонент как хорошее вино – встречается редко, и его надо смаковать.