Драконоборец (оба тома вместе)

– Ой, прости, прости! – спохватился Тловиско.

А вот это было совсем удивительно.

– Чар Тловиско твой личный наставник? Поздравляю, Орландо. Думаю, магистерский посох не за горами.

– Удивлен, что вы помните мое имя, ваше могущество.

– Я помню всех, с кем дрался плечом к плечу.

Салорус Кипящая Кровь громко прочистил горло, и встрепенувшийся Орландо передал Тобиусу маленький пузырек. Тот принял дар, наперед зная, что его угостили зельем чистого бриза, выводящим все лишнее из астрального тела и тонизирующим тело материальное.

В компании трех алых мантий серый плащ вернулся в Шем-ду-Махгритэ и прошел по улицам, залитым лучами солнца. То было приятное ощущение, начало яркого летнего дня задолго до полуденного жара. Звон колокола слышался издали, как и распеваемые внутри храма хоралы на церковногроганском.

Спутники проводили его до двора семьи Летье, где за обильным столом в беседке сидел Кагерант Копыто. Великий демонолог был высок, но сутул, худ и сед. Как и большинство магов его цеха, он не носил усов, но имел длинную козлиную бороду.

Говорили, за свою жизнь Кагерант насолил столь многим демонам Пекла, что там бесконечно зрел заговор, участники которого жаждали сами призвать демонолога в свое царство для сведения счетов. Возможно, разум менее крепкий сдался бы под напором паранойи, но Кагерант Копыто отделался лишь слуховыми галлюцинациями – ему часто слышался крадущийся цокот копыт за спиной.

– Садись, отступник, ешь, пей, отдыхай.

– Не хочу.

– Тогда рассказывай.

Тобиус, не споря и почти не лукавя, рассказал архимагу о своих ночных похождениях.

– О-хо-хо! Вы слышали, ученики?

– Вернулся из пасти дракона и может рассказать об этом! Воистину удивительный маг! – хихикнул Тловиско Искус и тут же получил замечание от собственного протеже.

– Как обстановка в Академии? – спросил магистр после затянувшейся паузы.

– Академию Ривена поразила болезнь, и имя ей Шивариус Многогранник. Порушено то непрочное доверие, которое способны испытывать друг к другу маги, работающие в коллективе.

Всем и всюду мерещатся заговоры и предательства. Паранойя. Некоторые начинают криво посматривать даже на управителей, словно выглядывая предателей среди них. Больше всех подозрения вызывает Разм Лицемер, как нетрудно догадаться.

– Это ужасно, – тихо молвил Тобиус.

– Хм, знаешь, – демонолог выбил трубку о край столешницы и подлил себе вина, – чем больше веса набирает имя Шивариуса, чем больше тревоги оно внушает нашему брату, тем чаще упоминается и твое имя, отступник.