Драконоборец (оба тома вместе)

Магистр поднял клочок смятой бумаги, несший в себе послание:

«Кто-то в Академии склонен считать, что Вы и ренегат одинаково стрижете бороду [Одного поля ягоды.], но есть и те, кто не сомневается в Вас. Мы знаем, что Вы достойный человек и маг. В Академии Ривена у Вас есть друзья».

Белые брови магистра сошлись на переносице. Будучи зажатой в бронзовых пальцах, бумажка мгновенно воспламенилась и сгорела дотла.

Опустевшую обитель семьи Летье Тобиус покидал в смешанных чувствах, накинув на голову капюшон. Ему пришлось немного подождать конца службы в одном из проулков близ церкви, чтобы затем войти в почти пустой молельный зал.

– Прекрасный день, чтобы славить Господа, не правда ли, отче? – спросил маг, неслышно приблизившись к Эмилю Сарге со спины.

Священник вздрогнул и быстро обернулся.

– Хотя один мой знакомый монах говорил, что абсолютно любой день хорош, чтобы славить Господа. Вы виделись с моими… друзьями, отче?

– Теми, что носят красное и отпускают смешные бороды? Виделся… Давайте выйдем в сад, а то здесь душно.

В крохотном садике при храме легче дышалось. Священник опустился на лавку в тени плодоносящей яблони.

– Когда вы пришли, – собравшись с силами, сказал отец Эмиль, – я узнал вас почти сразу. Пять лет назад Инвестигация распространила ваше описание во все приходы Вестеррайха. Возможно, вы изменились за эти годы, но главная-то примета осталась – не каждый день можно встретить человека с такими глазами.

– Вы отослали весточку, когда удалились для переодевания?

– Да.

Тобиус без разбега запрыгнул на забор, отделявший зеленую вотчину отца Эмиля от краснокирпичных улочек Шем-ду-Махгритэ.

– Простите меня! – крикнул клирик вдогонку.

– Вы не сделали ничего дурного, отче, – отозвался тот, – наоборот, исполнили свой долг. Мне решительно не за что вас прощать.

– Я знаю! Но мне плохо! – взмолился Эмиль Сарга. – Как будто… как если бы я предал хорошего человека!

– Глупости.

– Но ривы сказали, что девочка выкарабкается лишь вашими стараниями! Скажите, это вы побороли демона?

– Нет. Он сам ушел.

Тобиус спрыгнул с забора и уже внизу, отряхивая с сапожных чехлов пыль, услышал:

– Постойте! Вы забыли костерок! Вы забыли святыню!

– Пусть его носит Сабина Летье. Я не найду этой вещи лучшего применения. Прощайте.

– Я буду молиться за вас всю жизнь!

Следовало поторапливаться.