Драконоборец (оба тома вместе)

Свечи по мановению руки погасли, и он устроился на перине лебяжьего пуха.

Вскоре стало понятно, что ничего не выйдет, ибо пять лет сна на жесткой лавке нельзя просто взять и забыть. Он уже было собрался лечь на большой шкуре, расстеленной подле ложа, когда дверь открылась в темноте. Тобиус напрягся, ощущая на кончиках пальцев готовые к применению заклинания.

От незваного ночного гостя пахло деликатными цветочными благовониями. Ночная рубашка соскользнула на пол, шелестя тканью по гладкой коже, гостья забралась под одеяло, замерла, нащупала волшебника, прильнула к нему и принялась ласкать.

Горячее тело, одуряюще пахшее здоровой молодой женщиной, само напрашивалось на жадную и ретивую ласку. Мужская природа мага решила потребовать оплаты за годы воздержания, но он неумолимо ее усмирил.

– Боевая рана напоминает о себе, – прошептал Тобиус, отрываясь от нежных губ, – не могу. Ступай к себе.

Она замерла в растерянности, возможно оттого, что обычно залезть на нее попытался бы даже безногий и безрукий.

Или оттого, что решимость дорогого гостя, минуту назад бывшая твердой как железо, вдруг остыла и ослабла.

– Позвольте хоть побыть здесь, милсдарь, иначе хозяин будет недоволен.

– Как тебя зовут?

– Вилиса.

– Спи на ложе, Вилиса, а я лягу на полу.

– Как можно?!

– Умолкни и повинуйся, женщина.

Разложившись на шкуре между стеной и ложем, Тобиус смог наконец почувствовать себя достаточно расслабленным, чтобы уснуть.

У него это получилось, и даже кошмары не явились к ночной поживе, будто и они решили дать магу передышку.

Он проснулся в темноте среди ночи от того, что на ложе происходила какая-то возня. У изножья стояла фигура, тускло поблескивавшая металлом, а над периной уже парил окутанный цепью сверток из одеял. До предела сузив зрачки, Тобиус пробудил заклинание Вспышка. Поскольку он был готов, это дало ему возможность вскочить, закинуть сумку на плечо и вытащить из ее пространственных складок посох.

Когда вспыхнул ослепительный свет, второй за ночь незваный гость инстинктивно попытался защитить глаза, хотя сам сиял тысячами бликов. Все его тело покрывала полированная сталь, на голове сидел шлем с глухим забралом, а с плеч ниспадал плащ, набранный из листовидных лезвий, похожих на роговую чешую. Левая рука гостя являлась отлитым из металла протезом в виде оголенных человеческих костей.