Драконоборец (оба тома вместе)

– Флот, сир?

После войны король начал массовую вырубку лесов, наступавших на границы Ривена из Дикой земли, и принялся восстанавливать старинные оборонительные коммуникации. Излишек древесины переправляли на север страны и строили из нее военный флот вместо того, что при отце Бейерона погиб в заливе Кардхарум. Процессом восстановления руководили лорды Орли из Орлипорта, славные своими морскими традициями.

Тобиус внимательно и с интересом слушал, но не понимал – зачем король доводил до него это знание? Дела государственные Бейерон едва ли стал бы обсуждать с тем, кто не состоял на службе.

В помещении возник Джаспер, старый камердинер его величества. Беззвучной тенью он приблизился к хозяину и что-то шепнул ему на ухо.

– Конечно.

Слуга исчез, а сквозь распахнувшиеся двери в Залы Ратной Славы вошел маг, чья аура открыто пылала ужасающей мощью. Очень высокий, могучего сложения старик с широченными плечами и руками, бугрящимися от мышц, одетый в носкую простую одежду и бордовый плащ с высоким воротником.

Он был коротко стрижен, но имел усы и длинную бороду, кривоватый тонкий нос, худое морщинистое лицо, пронзительные, предостерегающие от глупостей глаза человека, который может стереть кого угодно с лица Валемара, стоит только его разгневать. Тобиус прищурился, отмечая знакомые черты, да и сама аура волшебника не казалась чужой, но серый никак не мог понять – где же встречал его?

– Да будь я проклят, это же Тобиус!

– Чар… Талбот, ваше могущество?

Тобиус захрипел, будучи сдавленным могучими руками.

В последний раз, когда они виделись, Гневливый был худ, как палка, и седые лохмы его ниспадали на плечи и спину.

– Уф! Время пошло вам на пользу, ваше могущество!

– Хотел бы сказать то же и о тебе! Почему ты седой как лунь?

– Стал мудрее, а мудрость, как известно, прибавляет голове серебра.

– Ну хоть немного юношеской дури в тебе осталось, как погляжу! – сказал Талбот Гневливый, отмечая одинокую черную прядь.

– А вы теперь придворный маг короля?

– Ну извини, тебя слишком долго не было, и мне пришлось занять пустовавшее место.

– Лучшего кандидата я бы не смог и представить.

Архимаг получил третий бокал и присоединился к королю и молодому волшебнику. Сентиментальные воспоминания немедля уступили место делам. Тобиус поведал королю и архимагу то же самое, что рассказывал управителям. Вранье оставляло неприятный вкус на губах, ибо врать приходилось людям, которых Тобиус считал близкими.