Драконоборец (оба тома вместе)

Медленно выпрямилась, отвлекаясь от своих вещей, подбоченилась и беззастенчиво развернулась так, чтобы показаться в наиболее выгодной позе.

– Нравлюсь? – неправильно истолковала она его внимательный взгляд.

– Ну… плеваться не тянет, – ответил Тобиус задумчиво.

Она действительно нравилась, хотя это заключение плавало где-то на задворках разума, когда основное внимание волшебника занимало не сильное поджарое тело, а шрамы, видневшиеся там и тут.

– Насмотрелся? – спросила она почти через минуту.

– Вполне, – пожал плечами Тобиус, – но могу и еще посмотреть.

– Думаю, тебе хватит, иди.

– Попарюсь и пойду.

– Ишь какой! Я битый час слуг гоняла, чтобы они тут все убрали, хороших березовых дров нашли, купель наполнили, истопили парную как надо – утро потеряла, а ты вот приперся на готовенькое и сразу париться? А к ахогу на рога сходить не хочешь?

– Только что оттуда – спрашивают, почему домой не возвращаешься?

Незнакомка нахмурилась, переваривая услышанное, а потом громко прыснула. Совсем же ей стало хорошо, когда заметила пару пышных дубовых веников, из которых Тобиус еще в парке вытянул влагу, тем самым засушив ветки и листья до нужного состояния.

Хохотнув, женщина приблизилась, взяла один и глубоко вдохнула дубовый аромат.

– Сколько ни бегала, а правильного веника так и не нашла! Ладно, седой, раздевайся, первый пар уже вышел, так что можно и вместе.

Она прошла из раздевальни в предбанник, а Тобиус, скинув вещи, прихватил с собой сумку и пошел следом. Войдя в предбанник, он успел заметить как молочно-белые ягодицы мелькнули и исчезли за дверью парной, из которой шло влажное тепло с запахом березового дегтя.

Волшебник не торопился, достал с настенной полки две чашки, которыми давно не пользовались, промыл их водой, сгущенной из воздуха, сыпанул внутрь сушеных трав, залил новой порцией воды, предварительно вскипяченной, и, соорудив на голове тюрбан из полотенца, с веником под мышкой и двумя чашками в руках вошел в парилку.

Незнакомка сидела на широкой полке, укрытой отрезом льняного полотна, тоже с тюрбаном на голове и зажмуренными глазами.

Она только начинала разогреваться, и постепенно густая влага, оседая, заставляла призывные изгибы тела блестеть. Подмышки и низ живота женщины чернели и курчавились волосами, живот был плоским, а груди небольшими, но весьма красивыми, с острыми темными сосками.

– Для внутреннего согревания.

Она открыла глаза и приняла протянутую чашку, вдохнула травяной запах и заулыбалась шире.