Драконоборец (оба тома вместе)

– Доверять можно?

– Чт… Он хороший парень.

– Откуда знаете?

– Я знаю только, что он действительно служит Илиасу Фортуне, и больше ничего.

Мечница поправила перевязь с ножнами за спиной и демонстративно надела закрытый шлем.

Некромант вернулся в себя, и внезапно прямо из магического прохода показался пожилой человек непримечательного вида.

– Звали, господин?

– Вот этого проводишь к нам, – некромант указал сначала на Годлумтакари, а потом на комнату.

– Отсюда? Туда? С моими-то ногами?

Некромант нахмурился – и старик покорно кивнул.

Холлофар подступил и, широко улыбаясь, поднял слугу на руки, словно ребенка.

– Годлумтакари уважает старость, Годлумтакари отнесет тебя, старый человек, показывай дорогу!

Штербен терпеливо ждал. Сначала с площади в помещение прошли двое гвардейцев, которые внимательно осмотрелись, только после чего перешли все остальные. Сразу почувствовалось изменение давления – немного заболели уши. Штербен поднял с пола свой кулон, тем самым закрывая магический проход.

Часть 1, фрагмент 13

Комната была отделана панелями резного дерева и столбами, которые зачем-то поддерживали под потолком навес из плотной ткани. В два ряда стояли кресла, за которыми находился большой стол, сервированный золотой посудой со всевозможными кулинарными изысками и дорогими винами; все это помещалось на деревянном помосте.

– Извольте присаживаться, если есть пожелания относительно закусок, то высказывайте: мне приказано позаботиться о вашем удобстве.

Финальный бой турнира вот-вот начнется, и вы стали почетными гостями гильдии «Любимцев Фортуны». А теперь прошу держать себя в руках, ибо вы в полной безопасности.

С этими словами Штербен ударил посохом о стену – кахолонг [Редкая разновидность опала, имеющая молочно-белый цвет с перламутровым блеском.] в его набалдашнике засветился фосфорной зеленью, стена разделилась надвое и стала медленно разъезжаться в стороны. Вместе с солнечным светом внутрь хлынул тысячеголосый рев; откуда-то из-под деревянного помоста, двигавшегося теперь вперед, стали подниматься перила.

Он оказался на грандиозной высоте в теле одной из четырех башен-близнецов, на вершине основной башни Гильдхолла.

Ворона не сдержала восторженного вопля, утонувшего в общей какофонии криков. Тобиус же казался совершенно бесстрастным, что скрывало весь пережитой только что ужас.

Крыша главной башни Гильдхолла являлась ареной, взятой в окружение многоярусным кольцом трибун.