Вор и проклятые души

Мы терпеливо ждали: я и рядом Ирма с Велдоном, а где-то внутри донжона предвестник со смертным именем Бран — и мы дождались. Отряд наших преследователей выбрался из леса и двинулся на Волчий дом. Орнорцы и иные.

Пришельцы из умирающего мира Даад шли в центре. Три офицера ступали след в след, вокруг них — стражи. Десять иномирцев, на голову выше остальных. Я помнил их маски с мордами зверей, что скрывали нижнюю половину лица великанов. Пасть без губ с мелкими и острыми зубами и бурая чешуя ящерицы.

Две трети отряда составляли солдаты из орденской стражи. В шлемах с высоким гребнем и полями, загнутыми с боков, как у огсбургской пехоты. Все с арбалетами. Идут разделившись на два крыла и развернувшись лицом к замку. По десять стрелков слева и справа от офицеров и великанов-полуящеров.

Где-то в лесу должен остаться один или двое. Может быть, трое... Неважно! Для высшего вампира эти трое — считай, что младенцы. Я оглянулся — Ирма уже готова. Вскинула к ночному безоблачному небу лицо, а за спиной — широко расправленные крылья нетопыря.

Я чертыхнулся. Нет, Ирменгрет совсем не ангел. Просто смерть, воплощенная в нечисть, в ожившего мертвеца, и смерть может быть по-своему прекрасна в этом своем воплощении.

Монах в нескольких шагах от вампира. Сгорбился, скрючился, выставив перед собой руку. Что он делает? Кровь и песок! Осенил себя знамением! Я зарычал, но если бы мой рык мог повернуть время вспять!

— Проклятый пепел! — сорвалось с уст.

Я вслушался в тишину, которая по-прежнему царила в Волчьем доме. Ничего не изменилось. Но проклятому святоше ведь говорили — забыть в этих развалинах про Бога Отца и Бога Сына, веру и молитвы!

Не заметил, как сбросил с себя магический покров и оказался рядом с церковником, схватив его за грудки.

— Велдон! — зашипел я. — Ты что творишь!

Монах вцепился в мою левую руку, попытавшись разжать пальцы с черными когтями, да это все одно что раздвинуть руками тиски.

— Впредь буду помнить... — прохрипел он.

— Уж не забудь, — я был разъярен, но отпустил церковника.

Не до него сейчас!

— Они спят, — Ирменгрет оторвалась от созерцания неба. Она смотрела на меня и Велдона голодными глазами. Улыбаясь. Показав длинные клыки вампира.

Прежнему Николасу Гарду было бы страшно. Нынешнему — нет.