Вор и проклятые души

Вампирша притащила пленника!

— Зачем он нам?

Крылья за спиной Ирменгрет сложились и исчезли, она вновь в образе обворожительной женщины.

— Это колдун, о котором я говорила, — улыбнувшись, сказала вампирша, — он возглавлял орденских солдат.

Чернокнижник был немолод. Он с трудом поднялся после падения: вампирша отшвырнула его от себя, когда до снега было футов десять. Одет в изорванную солдатскую куртку поверх темной рясы. Седые волосы спутались и слиплись от крови из раны на голове. На худом лице с выпирающими скулами — выпученные, полные страха глаза.

— Что скажешь, дед? — поигрывая только что найденным кинжалом, спросил Бран.

Предвестник приблизился к слуге возвратившегося бога на расстояние двух вытянутых рук, и тот сейчас смотрел только на кинжал и мычал.

Сложив руки на груди, я ждал, что будет раньше. Вопросов к орденскому колдуну у меня нет, а он считай что мертв. Ему не уйти от Войны и Ирменгрет. Интересно лишь то, зачем вампирша его притащила, и выдаст ли пленник сведения, за которые в награду получит быструю смерть?

Смерть и смерть.

— Мерзкий старикашка, — вампирша обошла меня и промурлыкала из-за плеча, — и кровь у него отвратная. Невкусная. Я насытилась другими двумя, а этого притащила сюда.

— Для чего? — я не оборачивался. — Могла бы там убить.

Вампирша прижалась ко мне и зашептала на ухо:

— Он тебе не нужен?

Близость Ирменгет будоражила кровь. Я прикусил пересохшую губу.

— Не нужен.

— Хочешь, убьешь его ты?

— Нет.

На мне много крови, но лишняя не нужна.

— А может, вопросы есть у Брана или Велдона?

Я пожал плечами и, шевельнувшись, случайно коснулся мочкой уха губ Ирмы. Они горячи!

— Вы! — пленник вдруг отпрянул от Войны. — Разве не замечаете?

Предвестник схватил колдуна за куртку, приставив кинжал к горлу.

— Чего орешь?

Глаза колдуна еще больше вылезли из орбит.

— Эльфы! — прохрипел он.

Внутри меня похолодело.

— Они проснулись... — чуть слышно произнесла она.

Волчий дом менялся на глазах. Зимняя ночь уступила место безоблачному летнему полдню с ярко-синим небом. Полуторавековое запустение внутри крепостных стен исчезло. Нет даже пролома, через который мы и слуги Низверженного вошли внутрь.

Хозяева Наур Адаба вернулись!

Глава 8. Своих не бросаем

— Чужаки... Чужаки... Чужаки...

Многоголосица.