Вор и проклятые души

Ударились о булыжники мостовой в двух шагах от нас. Мимо!

— Быстро! — я удобней перехватил рукоять бракемарта. — Идем в донжон!

На лицах эльфов, которые безмолвно смотрели на нас, пропала тень жизни! Они как восставшие из могил мертвецы. Да они и есть мертвецы! Только не безмозглые упыри, утратившие разум! Эти не выпускают из рук оружие и даже обнажают мечи. Кто-то стрелял по нам из луков!

— Чужаки!.. Чужаки!.. Чужаки!.. — теперь звучит торжествующе и гораздо громче. Теперь каждый из эльфов повторяет это слово.

Они идут к нам — все! — чтоб окружить плотной толпой. Надо прорваться к Велдону, пока еще можем добежать до донжона, а не то придется пробиваться к нему через эльфов, как через густой лес.

— Туда!

Мы рванули к главной башне Волчьего дома, и в тот же миг эльфы кинулись на нас.

— Стой! — закричал Бран.

Бежать бесполезно! Не успеваем быть первыми у башни, потому что собьют и растерзают поодиночке. Что делать — мы знали без слов! Сбились спина к спине, у меня и Брана сталь, а вампирша сама что оружие.

— Отбиваемся и идем к башне! — прокричал я и, набрав полную грудь воздуха, проорал, что было мочи: — Велдон!

Мой выкрик потонул в реве сотен глоток эльфов с черными глазами. Они кинулись на нас! Первым я рубанул охотника с двумя короткими кинжалами, что вырвался вперед. Живой противник никогда не сунется с такими против прямой сабли, однако предо мной нежить, пусть и не похожая на ту, что видел прежде.

Охотник упал, а я отразил выпад тонкого меча другого эльфа и через миг проткнул ему грудь; он тоже настиг живых раньше, чем остальные. За эльфом, который заваливается на спину, целая толпа, но прежде чем она захлестнула островок из трех чужаков, я увидел, как поднимается эльф-охотник, которого я сразил первым.

Их нельзя убить сталью! Лишь остановить на несколько ударов сердца!

А мы дураки! Эта простая и четкая мысль вонзилась в мое существо за мгновение до того, как толпа смела нас.

На нас обрушилась стихия! Нечеловеческая быстрота реакции, сила и ловкость, которыми наделила меня сделка с Люцифером, а также подобные моим способности Войны и Ирменгрет — это ничто против сотни эльфов с черными глазами.

Будь они живы, то, возможно, помешали бы одни другим, боялись бы нашей стали, но мертвецы не ведают ни страха, ни боли. Нас смяли за один миг.