Вор и проклятые души

Выдернуть из себя не хватило духа. Лишь примерился, несильно потянув из раны, и мои мучения стали еще сильнее. К черту стрелы! Наверху Велдон, он поможет!

На третьем этаже, куда только что добрался — никого. Ни хозяев Волчьего дома, ни моих невольных компаньонов — предвестника и вампира из высших. Я боялся, что в кромешной темноте слепой Война пропустит нападение, и тогда даже ему придется несладко.

— Кровь и песок!

Велдон и я еще люди, мы надеемся на Спасение и Прощение, а они? Стоит ли беспокоиться за предвестника и вампира? Я покачал головой, коря себя за собственный ответ.

Совсем недавно я сказал Войне, что своих не бросаем! Не знаю, как для Томаса Велдона, а эти двое для меня — свои. До тех пор, пока мы вместе в проклятых эльфийских лесах. Пусть моя душа проклята и будет проклята еще больше, однако не могу бросить предвестника и вампира, потому что сейчас сражаюсь с ними бок о бок.

Брана и Ирму нагнал на четвертом уровне главной башни донжона. Еще три — и мы наверху, а что дальше? Нужно привести вампира в чувство, и в этом я тоже надеялся на Томаса Велдона и его лечебную магию.

Лишь бы упрямый старик не заявил, что исцелять нечисть есть тяжкий грех!

Представив церковника, я злился. Распалялся, чтобы отвлечь себя от постоянной боли в ноге и плече. Раны становились особенно болезненными и разрывающими меня, когда еще дважды останавливал бредущих снизу мертвецов. Их было только двое — хвала Харузу!

Снова подумалось о Велдоне. Он-то, может, и согласится помочь Ирменгрет, но скажет, что его магия бессильна исцелить уже единожды умершего вампира.

Но тогда упрямый старик так и останется в Волчьем доме вместе с хозяевами замка. Либо вампирша, которую он приведет в себя, вытащит монаха и Брана за стены эльфийского замка, а я воспользуюсь магией и перенесусь куда-нибудь в ночную тень у окружающих его деревьев.

— Чтоб тебя!.. — зашипел я и заскрежетал зубами от резкого укола в раненной ноге, когда неудачно наступил на нее.

— Что там у тебя? — хриплым голосом спросил Война.

— Пустяки! Подстрелили два раза, — я скривился от очередных вспышек боли, что, казалось, уже вечно со мной.

— Терпи. Когда доберемся до верха, я помогу.

— Каким образом?

— Дерну посильней за древко и вырву из раны.

— Вместе с мясом!

Война рассмеялся.

— Как получится!

Нет уж! Я чертыхнулся. Подпущу к себе только Велдона.

— Сзади кто-то есть! — бросил через плечо Бран.

Он услышал, а я увидел ночным зрением новых неупокоенных. Все с оружием в руках, покрытых гнилой кожей.