Всадники Роха

Он быстро согрелся под плотным одеялом и уснул без всяких сновидений, слишком уставший за эти несколько дней, перевернувших все его мировоззрение. И какая теперь разница, сколько аборигенов он отправил на тот свет? Призраки его не мучили. 

Вождь Авьяд соизволил посмотреть на чужака из иномирья с самого раннего утра. Сергея подняли грубым тычком древка копья. Открыв глаза, он увидел перед собой стражника, сделавшего свирепое лицо, отчего его черные усы зашевелились как у таракана. Заметив, что пленник проснулся, стражник что-то сказал, помогая себе жестикуляцией и кивками головы в сторону выхода.

 

- Не шуми, уважаемый, - кряхтя, Сергей скинул ноги с нар и сунул их в камусы. За ночь он прекрасно выспался и отдохнул, но вот непонятное кряканье аборигена портило настроение. – Сейчас оденусь, и мы спокойно пойдем к твоему вождю. Ну, что ты машешь своей палкой? 

Стражник ничего не понял из сказанного, но почему-то тон Низовцева ему не понравился. Он рыкнул и махнул копьем. Намек был понятен. Рот закрыть и быстро на выход! 

Накинув куртку и шапку, Сергей вышел наружу, прикрыв глаза.

Утро было солнечным, яркие блики играли на сосульках, свешивавшихся с крыши самого высотного здания города, дробились в кусочках льда, валявшихся на земле. Со всех сторон доносился гомон воинского люда, перестук кузнечных молотов, а низкое ворчание ящеров вносило в этот шум особую гармонию. Возле дома кучкой стояли трое охранников, которые перехватили Сергея, тщательно обыскали его, словно за ночь он мог из соломенной подстилки сделать смертоносный клинок, и только после этого дали разрешение зайти вовнутрь.  

Первый этаж представлял собой одно большое помещение с небольшой перегородкой в дальнем углу. Здесь стоял длинный тщательно выскобленный стол с лавками, который служил местом трапезы особо приближенных к вождю людей из дружины, а чуть подальше, на невысоком помосте было водружено кресло с претензией на трон. Здесь, видимо, восседал сам Авьяд, созерцая своих воинов. За креслом горел огонь в камине, давая хоть какой-то уют в неприветливом, как показалось Сергею, месте.

 

Авьяд уже восседал на своем троне, откинувшись назад. Сергей разглядел его хорошо. Вполне достойный муж для такого звания. Широкие плечи, густая волна волос с проседью; лицо словно вырублено из камня, такое же холодное и неподвижное. Взгляд неподвижен, буравит Низовцева подобно тому, как патологоанатом смотрит на предмет своего исследования, лежащий на холодном столе.