Полкоролевства в придачу

Нет, я не стал бить исподтишка в спину, — терпеливо дождался ночлега, долго изображал ровное дыхание спящего... И пустил в ход кинжал, лишь когда попутчик сам подкрался ко мне и занес над головой дубину — негодяй давно приглядывавшийся к моему подбитому мехом плащу и поясу с деньгами. Смягчающие обстоятельства налицо, но сам-то я знаю — расстался он с жизнью исключительно из-за сапог. Вполне можно было распрощаться на ближайшем перекрестке, не дожидаясь ночлега...

Но как-либо оправдаться я не успел. Старания Изабо под одеялом достигли-таки цели.

.. И для губ вновь нашлось куда более приятное занятие, чем дурацкие оправдания.

4.

Незадолго до рассвета я попытался покинуть лагерь. С единственной целью: проверить, как несут службу лучники Маньяра, и какие они получили инструкции в отношении нас с Изабо.

Догадки подтвердились — завершилась попытка тем, что я оказался под прицелом пяти луков. Короткий условный свист — и к нам подбежали еще солдаты, числом не менее десятка, сведя на нет шансы уйти силой.

После чего мне достаточно вежливо объяснили: покидать лагерь ночью без разрешения сьера сенешаля запрещено. Впрочем, если у меня вдруг возникла срочная надобность — могу разбудить Маньяра, дабы испросить означенное разрешение.

Я ответил, что особой надобности не имею — решил, дескать, прогуляться, подышать свежим воздухом, да уже расхотелось... И отправился досыпать в теплый шатер Изабо. 

Глава 8

1.

Буа не является сплошным лесным массивом.

Вернее, он был таким когда-то, несколько веков назад, когда обширную и дикую пущу объявили императорским заповедником. Но заповеднику требовался хранитель, он же организатор высочайших охот, и простолюдину такой пост не доверишь — должность главного имперского ловчего входила в десятку высших должностей державы... В пуще построили императорский замок, его хранителями стали  сьеры де Буа,вокруг расположились принадлежавшие им деревушки, и кое-где лес отступил под напором топора, а затем и плуга.

Прошли века — Империя рухнула, в прошлое ушли охоты, собиравшие не одну тысячу участников, и Буа угодил под власть предков короля Танкреда... Главные имперские ловчие стали именоваться главными королевскими лесничими, Тур-де-Буа как-то незаметно, по праву владения, превратился в их фамильную собственность. Сьеры богатели, население подвластных им деревень множилось — а лес отступал и отступал, теснимый вырубками, полями, пастбищами.