Время Тьмы. Часть 1. Некромант

Мёртвые спят тихо. Отцы-экзекуторы постарались, смогли-таки упокоить погост, в самом зародыше задушив разупокаивание. Надолго ли? То нам неведомо…

Хельга идёт, упрямо, как заклинание, шепча одни и те же слова:

— Тридцать шагов прямо, затем десять направо, ближе к ограде, меж двух могил, мужа и жены. Там ищи могилку сына своего.

Именно так сказал священник, когда Хельга, в слезах упросила, умолила его, поведать ей, где похоронен её сын. 

— Нашла, — выдыхает женщина, светя лампадкой впереди себя.

Хельга видит небольшой, наспех утрамбованный ногами холмик земли, с воткнутой палкой и прибитой табличкой, где ножом, наспех и коряво, вырезаны буквы: 

«Трорт».

Увидев могилку сына, Хельга начинает рыдать. Слёзы горечи и ярости текут из глаз женщины. Попадись ей сейчас кто-то из экзекуторов, удавила бы собственными руками.

Хельгу удивила та злость, что бушует в её сердце. Страх исчез. Сейчас она не боится ни человека, ни зверя, ни духов. Женщине кажется, что жажда мести, желание убить, всё равно кого, полностью завладели её разумом.

И такая боль в сердце, что хоть волчицей вой на скрывшуюся за распяленными тучами луну.

Хельга падает на могилу сына. Горько плачет, зарываясь лицом в землю. Выплакивает всю боль, что разрывает на части сердце. Полегчало. Помня, что она должна вернуться в деревню до рассвета, женщина утирает глаза рукавом и начинает копать, не обратив внимание, что, несмотря на холод, земля мягкая, рыхлая, податливая…

 Через три взмаха, лопатка с глухим стуком ударяется о доски гроба.

Отложив инструмент Хельга откидывает землю руками. Откопав гробик, женщина вытаскивает его на край ямы.

 Хельга садится рядом, обхватывает колени руками. Положив на них голову, женщина раскачивается из стороны в сторону. Затем поднимается. Осматривается. Приметив могучий дуб с раскидистой кроной, Хельга решает, что похоронит сына в его корнях, справив Трорту добрую могилку.

— Да, — тихо говорит Хельга, — хорошее место, спокойное. — Женщина смотрит на гробик, шепчет: — Тебе там будет хорошо, сына, ты сольёшься с древом, оно впитает тебя, весной ты возродишься в его ветвях, а осенью разлетишься по лесу сотнями листочков.

Обещаю, я буду приходить к тебе. Как смогу, так и приду. Посижу, поговорю с тобой, а ты мне что-нибудь прошепчешь в ответ… 

Хельга подходит к дубу. Проводит рукой по твёрдой как камень и покрытой глубокими бороздами трещин коре.

— Прими его, — женщина гладит дерево, — позволь мне успокоить душу.

Хельга копает.