Шпион

Более подходящих кадров на это задание хватает. Но власти и так уже потеряли немало денег на предыдущих агентах, пропавших без вести, и больше так рисковать не желают. А ты… – Гереро сделал многозначительную паузу, – просто подопытный кролик, пушечное мясо. Выживешь – молодец. Не выживешь, найдут другого и тут же забудут о тебе.

И я ему верил, его слова выглядели куда правдоподобнее, чем елейные речи восторженного Джонсона. Да и в контракте я значился как информатор, а далеко не секретный агент. Но мне, в общем-то, было плевать, кем они меня тут считали.

Я себя по-прежнему считал Никитой Орловым, парнем, которому не повезло во все это вляпаться.

И вот я стоял снова перед хищной тьмой, перед аномалией. Теперь я пришел не просто поглазеть, а провалиться в нее, раствориться в ней навсегда. Я старался не думать о том, что меня ждет с той стороны, иначе я рисковал растерять остатки самообладания.

– Время до перехода – минута, – сообщил чей-то безразличный голос.

Я чувствовал, как подкатывает паника, и старался давить ее, загонять в потайные глубины подсознания.

Я никогда не боялся смерти. Она казалась слишком далекой, нереальной. Да, смерть всегда ходила где-то рядом, иногда подбираясь очень близко, иногда казалась блеклым призраком, чахнущим под яркими лучами жизни. Но до этого я никогда не глядел ей в глаза.

А сейчас эта тьма смотрела на меня с хладнокровным спокойствием, будоража самое древнее чувство – страх перед смертью.

Я не заметил, как безразличный голос начал обратный отчет.

– Пять, четыре, три… – ворвалось в мое сознание, будто струя ледяной воды, заставив взять себя в руки и приготовиться.

– Два, один. Пошел!

Я шагнул. Лоскуты черной субстанции приняли меня в объятия, окутывая мягким прохладным коконом. Еще шаг. Меня слегка повело, легкое головокружение, кожу покалывало, будто от мороза. Еще шаг. Нет. Я сделал шаг назад, наткнулся спиной на твердую холодную преграду. Зашарил рукой – наткнулся на шершавый прохладный камень. Обратной дороги нет, проход закрылся.

Впереди непроглядная тьма.

Теперь только вперёд.

Шаг, два, три – в лицо ударил по-осеннему прохладный ветер. Яркие солнечные лучи заставили болезненно щуриться.

Запахло морем, слева доносился умиротворяющий шелест волн. А когда глаза привыкли к свету, первым делом я увидел бескрайнюю синюю гладь. Море – спокойное, лениво лижущее волнами берег. У меня почему-то от его вида будто гора с плеч упала. Это море было в точности такое же, как и в моем мире.