Шпион

И обступили же гады со всех сторон, бежать совершенно было некуда.

Лао подошёл, улыбнулся весьма искренне, дружелюбно похлопал меня по плечу и кивнул куда-то в небо.

Поднялся ветер, легкий шум, едва слышный свист, я задрал голову и обмер. Наверное, даже рот раззявил от удивления.

Над нами, в метрах десяти над головой, висела летающая тарелка. Нет, не такая, как изображают в фантастических фильмах: с металлическим корпусом, с окантовкой по краю из зеленых огоньков и столбом света из центра. Эта была другой: глухой цельнолитой диск из темного золота сиял в утренних лучах и неспешно вращался вокруг своей оси.

А затем в центре не открылся, а расползся в стороны, будто растаяв, проход. И из прохода вырвался столб света. А вот и он!

Я даже не знал, что думать. Один из людей в камуфляже нырнул в столб света, мелькнул и растаял.

Я захлопнул рот, чтоб так сильно не выдавать удивление. Но Лао все равно заметил, он с интересом наблюдал за мной и, прищурившись, усмехался.

Свет снова вырвался из тарелки, и человек в камуфляже вернулся.

В одной руке он держал деревянную коробку, заваленную бумажными пакетами, упаковками и консервными банками разных размеров, в другой мешок, чем-то туго набитый.

– Нэва! – позвал Лао.

Девчонка поспешила забрать сначала мешок, затем оттащила в сторону коробку и принялась с благодарностью раскланиваться перед Лао.

Он поманил ее пальцем, довольно щурясь. Начал что-то говорить, судя по интонации, хвалил. Затем достал из внутреннего кармана бархатистый мешочек и тоже отдал Нэви.

Глаза девчонки округлились от удивления, она неуверенно протянула руку и забрала мешочек. Лао снова что-то сказал, кивнув на меня, и довольно прицокнул языком. Снова прозвучало слово Азиз и Игал. Нэва заглянула осторожно в мешок, глаза ее округлились еще больше.

– Дяка! Дяка! – принялась кланяться она, спешно пряча мешочек за пазуху.

Но и теперь, даже не зная языка, я понял, что Лао заплатил ей за меня. Что об этом думать, я пока не знал. Мои предшественники пропали без вести, Саймон в первую же неделю попал в рабство.

Не знаю почему, может интуиция, но я был уверен, что в рабство не попаду. Как обращаются в этом мире с рабами, я не знал, но точно не так, как Лао со мной. Он же слишком осторожничал, расшаркивался, пытался что-то выяснить. Даже на то, что я ему нос разбил, кажется, не обратил внимания. Будь я человеком на продажу, вот эти с винтовками давно бы скрутили меня, не забыв при этом попинать ногами. Но они меня не трогали.