Шпион

Да потому что ни в какую привычную логику это не укладывалось. Я просто бежал, надеясь, что эта тварь меня не сожрет.

Я оглянулся. К своему удивлению, обнаружил, что призрачный лев вовсе за мною не гонится. Его вообще нигде не было видно. Пробежав еще пару метров, я замер. Где он?

И тут прямо у уха клацнуло. Белые клыки, красная пасть оказались прямо у моего лица. И вдруг пасть начала расползаться в жуткую и неестественную улыбку.

Я никогда не видел улыбающегося льва, я вообще не был уверен, что львы могут улыбаться.

И эта улыбка стала для меня сигналом, пробуждая оцепеневший мозг.

Я рванул вперед, теперь лев явно преследовал меня, показываясь то слева, то справа. В какой-то момент я подумал, а почему он, собственно, не нападает, а просто бегает рядом?

Я остановился. И лев замер. Я нерешительно смотрел на него, а он смотрел на меня, будто ожидая чего-то. Я пошел, и лев пошел. Я ускорился, и лев преградил мне дорогу. Я обошел его, а он тут же возник рядом. Он будто не пускал меня вперед.

И вдруг за спиной послышалось:

– Азиз! Ты что здесь делаешь?

Я обернулся.

На меня сердито глядел Зунар.

Глава 8 или «Последний из рода Игал»

Я был уверен, что своим побегом уж точно раскрыл себя. И этим своим действием еще больше убедил Зунара, что никакой я не Азиз. К тому же тогда, в разговоре с Лао он ясно дал понять, что очень сомневается в моей подлинности. И поэтому я ожидал что угодно от Зунара. Например, что он скормит меня своему льву или вернет Лао, потребовав деньги обратно.

Или вообще, застрелит на месте. Что угодно, поэтому я медленно начал доставать из дыры в рукаве канцелярский нож.

Но каково было мое удивление, когда Зунар взял меня под руку и повел обратно к дому, отчитывая всю дорогу, будто несмышлёного мальца. Лев кстати исчез, будто его и не было.

Нет, ситуация была идиотской до крайности. Ну, зачем настоящему Азизу было сбегать? Но Зунар, кажется, совсем не задавался такой мыслью.

Я уже начал подумывать, а не попытаться ли объяснить Зунару, что все происходящее простое недоразумение. Может, если я признаюсь сам, можно будет как-то выпутаться без последствий из ситуации, в которой я увязал все больше и больше.

Я даже запомнил несколько слов, вертя их в голове: «Я не Азиз. Ошибка». Но так и не решился их произнести.