Шпион

— Я даже не знаю, как ты собираешься все это провернуть. Ну, признаем мы его как Азиза. Подделаем результаты генетической экспертизы. Но Капи наверняка потребует и свою экспертизу. Не знаю, Зунар. Слишком это все подозрительно, и похоже на то, что нас кто-то хочет подставить. И медальон. Откуда он у него? Разве у тебя это не вызывает вопросов?

— Медальон да, — Зунар сделал большой глоток из стакана. — У Игал был похожий орел. Но без змеи. Я сначала подумал, может Зуен хотел позлить Нага и переделал медальон наследника, но теперь думаю, это простая подделка.

Вот только кто ее сделал и зачем? Мальчишка, кстати, охраняет его. Лао хотел посмотреть, но тот его тут же спрятал. Это тоже наводит на определенные мысли. Может и не подделка.

— Это легко проверить. Если медальон не родовой, то он не представляет опасности. Заставь кого-нибудь из рабов коснуться его и проверь.Зунар шумно фыркнул и усмехнулся:

— Вообще-то рабы нынче не так и дешевы, чтоб ими разбрасываться налево и направо. Вдруг этот мальчишка из какого-то малоизвестного республиканского клана, которые там теперь задавили.

— Не проверим, не узнаем, — пожала плечами Карина.Зунар снова сделал глоток, задумчиво потрогал собственный медальон.

— А кстати! — вспомнила Карина. — Если бы он был, как ты говоришь из республиканского клана, должна быть родовая метка. А ее нет.

— В том то и дело, что нет. И рабского клейма, и кланового герба. Ничего. Он чист, как младенец.Карина задумалась. Зунар подлил себе еще в стакан.

Пауза длилась долго, каждый обдумывал ситуацию, прикидывал возможности, просчитывал последствия.

Наконец Карина встала, застегнула обратно пуговицу, одернула пиджак.

— Я бы советовала тебе не спешить с официальным объявлением о его возвращении, — сказала она. — Подожди, пока я проведу генетическую экспертизу. А сам свози его к источнику. Узнай у Видящего: инициирован он или нет, какой у него потенциал. Я же попробую разобраться — проведу несколько тестов, выясню — так ли умственно отстал, как ты считаешь.

***

Как только Зунар и Карина покинули мою комнату, я снова всерьёз начал думать о побеге. В окошко под потолком ярко светило солнце, и я надеялся, что теперь там того призрачного льва наверняка не будет. Может потому что в моем подсознании сидела стойкая уверенность, что все ночные кошмары должны таять с первыми лучами рассвета, а иначе то чудище я воспринимать не мог.