Расширяя границы

— Что же это вы с мамой молчали о том, что у тебя проблемы с сердцем?

— Макс, — заговорил Тарас, внимательно наблюдая за отцом и держа его за руку. —  Ему необходимо полное превращение. Человеческая ипостась для существования уже непригодна. Я отмечаю у него целую цепь необратимых изменений.

— Выдержит? — строго спросил я Тараэля.

— Не знаю, — честно ответил тот.

Я напрягся, пытаясь решить, что же делать.

— А если вдвоем? Ты инициируешь, а я поддерживаю жизнь?

— Может получиться, — кивнул Тарас.

— Но все же риск есть.

— Арагорн! — крикнул я так, что даже уши заложило. — Арагорн, явись! Заклинаю тебя!

Рядом зашелестело, рухнуло на землю и хрипло матюкнулось.

— Ты что себе позволяешь, несчастный!? — взревел Арагорн, ворочаясь на земле и пытаясь подняться. — Да я и за меньшее других пеплом развеивал!

— Помощь нужна! — отчаянно заговорил я. — А потом можешь и развеивать.

— Что случилось? — спросил Арагорн, наконец-то поднявшись и отряхиваясь.

— Отцу плохо! Он может не выдержать даже инициацию, — так же отчаянно пояснил я.

— Я качаю энергию, а она как в прорву!

Арагорн всмотрелся в лицо папы и кивнул:

— Сердце! Восстановлению не подлежит… Переходим на искусственное. Учись, Макс! Это высшее искусство!

— Нет-нет! Его нельзя сейчас класть! Поддерживай его под спину! — воскликнул Арагорн, заметив, что я сотворил «воздушное ложе», и, обернувшись к Алекэлю, рявкнул:

— А ты, ушастый, помоги снять с него куртку и все, что под ней!

Алекэль не посмел возмущаться и начал быстро помогать Тарасу снимать одежду с папы.

Арагорн положил ладони рук на грудь отца. Вокруг них взвилось зеленоватое облачко, которое очень быстро наполнилось кровавым цветом. Облачко начало ровно пульсировать, прогоняя кровь через себя.

— А теперь аккуратно и синхронно поднимем его и перенесем на ложе, — скомандовал Арагорн. — Не спешить! Тараэль, приступай к инициации! Его сознание чуть было не ускользнуло от меня, но я успел его ухватить. Принимай! Работай осторожно! Как только закончишь, я замкну контур на новом сердце.

Я увидел, как от тотема рванулась энергия, впиталась в Тараэля и уже через его руки достигла отца. Струи чистой магии вливались в тело, распростертое на «воздушном ложе».

— Не спеши, — тихо сказал Арагорн. — Никуда он от нас теперь не денется.

Тарас кивнул, и напор энергии слегка спал. Мама, безучастная ко всему, лежала на своем месте. Я жадно наблюдал, как изменяется отец.