Расширяя границы

— Максим, мне показалось… или у него действительно острые уши?

— У нас у всех острые уши, — успокоил дядю Сашу я. — Такова уж особенность эльфов.

— А где же твои? — обернулся ко мне Александр.

— На месте! — усмехнулся я, принимая свой истинный вид.

— Максим! — возмущенно рявкнул Тарас. — Слишком много стрессов весьма вредны для пациента! Немедленно прекрати! Он же в транс не сможет войти, настолько возбужден!

— По-моему он уже там, — поводил я ладонью перед выпученными глазами дяди Саши.

— Так это правда? — прохрипел наконец тот.

— Боже мой! Друг моего сына — эльф! С ума сойти можно!

— Не стоит, — быстро вмешался Тарас. — Особенно, если учесть, что и ваш сын, ваша жена, да и вы сами тоже относитесь к этому славному племени.

— Ты меня звал, Максимиэль? — быстро подошел к нам Вениэль, наш архивариус, которому уже давно перевалило за восемьдесят лет.

— Да, — кивнул я. — Вот этому человеку, пока человеку, трудно представить себе, что и в пятьдесят четыре года можно выглядеть молодо и подтянуто.

Вот я и решил пригласить тебя для того, чтобы доказать ему ошибочность его взглядов.

— Но эльфу невозможно выглядеть иначе! — довольно улыбнулся Вениэль. — Не сомневайтесь, уважаемый! Вы только-только вышли из подросткового возраста. У вас еще все впереди. Я думаю, что через пару столетий вы сами это поймете.

Дядя Саша прохрипел в ответ что-то неразборчивое. Тарас озабоченно выхватил из воздуха бокал и быстро поднес Александру Николаевичу.

— Выпейте! — почти насильно вливая ему в рот жидкость, потребовал Тараэль.

— Макс, ты не соображаешь, что ты делаешь! В отношении пожилых людей недопустимы стрессы. До инициации их сердца весьма ранимы! При таком подходе они могут и не дожить до светлого будущего эльфа.

Александр Николаевич несколько раз осоловело моргнул и умиротворенно откинулся на ложе.

— А теперь не мешай мне! — распорядился Тарас. — Хорошо, что я успел захватить его сознание!

— Я что-то не то сказал? — наивно спросил меня Вениэль.

— Все то! — отозвался я, наблюдая за священнодействующим Тараэлем. —  Просто Тарас прав. Для пожилых это может оказаться слишком сильным потрясением.

— А! Ну да, ну да, — согласился Вениэль. — Помню, как я был потрясен. Мир, с которого стряхнули пыль, оказался удивительно прекрасным! Я даже стал испытывать чувства, которые давно позабыл. Скажу тебе по секрету, мне даже стали нравиться женщины!

— Что же тут странного, Вениэль? — поднял брови я.