Ученик Теней 3. Том 1

— Вы все правы и неправы одновременно, — прервал нас добродушный голос дворецкого.

Гремя блюдцами и чашками, он протолкнул каталку с посудой и большим чайником. Пряный аромат выпечки дразнил нос, а в животе предательски заурчало.

— Я живой, но не человек, как уже и говорил, — подъехал к нам и расставил сервиз на небольшой столик, предварительно пододвинув его от стены. — Конечно, вы правильно делаете, что не доверяете, и мне становится более спокойно, зная, какие смышлёные у Корнелия друзья. Уверен, вы выручите его.

А пока, — указал рукой на стол, — угощайтесь.

Нас не стоило просить дважды. Все, как по команде, вскочили и протянули руки к еде, но Инги вовремя остановила.

— Позволите? — она вопросительно посмотрела на дворецкого, сжимая в руке пузырёк с синей жидкостью.

— Конечно же, — кивнул тот. — Я бы расстроился, коль вы не проверили.

Девушка капнула в общий чайник, пару секунд вглядывалась в него, а потом довольно улыбнулась. То же самое проделала с дымящимися булочками, никакого эффекта, и это Инги вполне устраивало.

— Будь тут яд или хоть какая-то примесь, типа снотворного, то пошла бы пена, — ответила она на наши вопросительные взгляды.

— Что ж, надеюсь, теперь вы мне доверяете, — дворецкий чуть отошёл, сложив руки за спину.

— Вы не могли бы пока рассказать о семье Ка? — попросил я, затолкнув половину булочки в рот.

— Увы, история коротка и довольно печальна, — начал тот. — Отец Корнелия, как вы знаете, генерал и по долгу службы часто отлучался из родного дома.

Его подолгу не было, и мальчик очень тосковал. Госпожа Зилья — его мама, также переживала за мужа и… — тут лицо дворецкого перекосило, словно он проглотил целый лимон. — Простите, — продолжил он. — Просто сложно говорить о хозяине то, что считаешь ложным и недостойным. Но по-другому не могу.

«Он и правда робот, — снова подумал я. — Одна программа перебивает другую. Если так пойдёт и дальше, то вскоре он заглючит, и из ушей полетят шестерёнки».

— Корнелий рос примерным мальчиком.

Не стану врать, из-за чрезмерной опеки матери он стал более нежным и… немужественным, если позволите такое слово. Но вынужден признать, у госпожи были веские причины так опекать своего отпрыска. Генерал Нюрден весьма требовательный человек. Уверен, в армии нельзя иначе, но с маленьким ребёнком надо было быть более мягким, — печально вздохнул, отчего мысль о его роботизации дала трещину. — Вскоре госпожа Зилья скончалась, и мальчик остался один на один с отцом.