Драконы Света и Тьмы

Денег в сундуках около драконьих жилищ оказалось не то чтобы очень много, но примерно на это количество мы и рассчитывали. Всё-таки двадцать тысяч восемьсот восемьдесят рублей за день работы при двух маленьких драконов – не такая уж и незначительная сумма.

Ульяна быстро подсчитала, что я заработал две тысячи девятьсот тридцать пять золотых, укатила куда-то, через полчаса вернулась и отсыпала мне сто тридцать пять сверкающих в лучах заката металлических круглешков.

– Твоя доля, – сказала она и не смогла скрыть усмешку.

– Спасибо, – ответил я.

Потом мы посадили осенники, покормили драконов, вплотную приблизив их к четвёртому уровню, и я пошёл к месту обитания моей семьи: не хотелось расстраивать родственников своим исчезновением даже на одну ночь.

Всё-таки я был ответственным человеком – в разумных пределах, конечно.

Глава 4. Деньги

1

Третье июня, четверг.

Утро выдалось пасмурным. Тучи заволокли небо ещё прошлым вечером, и в одиннадцать часов, когда я соизволил подняться и подойти к окну, они всё не впускали небеса из своих серых цепей, на самом деле состоящих из капелек воды и микроскопических кристаллов льда.

Сегодня я решил не торопиться не только со своим подъёмом с кровати, но и с продвижением своей фермы на новый финансовый уровень. Поэтому я позволил себе проваляться в постели до одиннадцати утра, потому что, во-первых, у меня были летние каникулы, во-вторых, почему-то мне было лень даже открыть глаза, в-третьих, я вообще не любил жить, словно японский купец раннего Нового времени: рано вставать и работать сверхурочно; в-четвёртых, это было просто приятно – лежать в полудрёме и знать, что ты один… наедине со своими мыслями…

Итак, в одиннадцать часов и четыре минуты (я что, опять забыл снять часы перед сном?!) я вылез из кровати, всё не хотевшей меня отпускать, выполнил стандартный набор утренних действий и поискал драконофон.

Я сразу угадал, кто мне успел позвонить восемьдесят девять раз и прислать тридцать семь сообщений, – конечно же, Ульяна. Прошлым вечером я поставил драконофон на беззвучный режим и теперь расплачивался за это: меня никто не беспокоил, кроме моей замученной совести.

Я сел на стул и начал читать виртуальные письма, уже образовавшие в моём коммуникаторе внушительную стопку…

«Доброе утро!» – восемь ноль одна.