Система возрождения. Лишний игрок

— Присаживайся, всё объясню.

Он сделал шаг в сторону, открывая за собой два кожаных кресла. Но я чётко помнил, что пару секунд назад их там не было.

— Уверен? — незнакомец читал мысли. — Присядь.

Мне стало любопытно, что же этот пришелец (уж очень походил на инопланетянина) хочет рассказать.

— Тут ты прав, я не с Земли, — кивнул тот, когда разместились друг перед другом. — Отчасти вы тоже.

— Мы?

— Люди. Ты, конечно, будешь считать это полным бредом или обычным сном, но я должен рассказать.

Наша раса — прародители человечества. Много тысячелетий назад, прибыли на эту планету, чтобы провести очередной эксперимент, как ты можешь понять, его результаты не совсем нас устраивают.

— В смысле? — удивился я. — Вы создали людей, а теперь ими недовольны?

— Именно так, — согласился гуманоид, который вблизи оказался в полтора раза выше меня. — Мы пытались создать новую расу, новый вид, нам это удалось, но вместо развития вы всё больше скатываетесь к животному состоянию.

— Так всегда было, — пожал плечами я. — Люди боролись за выживание.

— Вот именно, выживали, а не жили, — вздохнул тот, а потом махнул рукой. — Как бы там ни было, я пришёл к тебе с другим. Видишь ли, в чём дело, у некоторых людей, примерно одного из ста, имеется мутирующий ген, доставшийся от нас.

Его носитель обладает неким даром, которого нет у других людей.

— Где-то это уже слышал, — скептически произнёс я.

— Может, потому что мы рассказали об этом не только тебе? — хмыкнул тот. — И ты один из таких людей.

— То есть мутант? Но почему никогда за собой не наблюдал ничего сверхъестественного?

— Способность открывается лишь в экстремальных ситуациях. Такие у тебя были, не спорю, но с точностью не могу говорить, почему ничего не произошло.

— Но всё равно уверен, что я именно тот самый?

— Один из многих. Да, уверен.

— Что ж, если это так, то мне здорово поможет в новом деле, — наигранно обрадовался я.

— Поэтому к тебе и пришёл. Не стоит туда идти, всё может пойти не по плану.

— Всё и так идёт не по плану, — огрызнулся я, и тут меня словно перемкнуло. — Ты лучше вот что скажи.