Валор

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу. И, когда я приблизился, глава продолжил еле слышно, так, чтобы разговор со стороны нельзя было разобрать. – Кто учил тебя драться?

- Мой покойный отец. Он погиб, защищая меня и сестру три дня назад.

- Мы все скорбим о своих утратах, но это не повод калечить других учеников. – Он умолк, когда к нему сзади подошел уже знакомый мне чиновник, Гуй Шунюан. Он прошептал что-то на ухо главному, и тот нахмурился, глядя то на меня, то на других учеников.

– Говорят, в твоем клане тебе поставили условие: победить лучших и стать первым на экзамене. Это так?

- Почти, господин, – кивнул я и, приблизившись вплотную, продолжил: – Если я одержу безоговорочную победу, то клан Фенг оплатит все мое обучение, а также откажется от притязаний на меня, пока я сам не приму решение, с каким кланом связать свою судьбу.

- Не слишком мудро оставлять такой сложный выбор ребенку. Однако, если ты действительно этого хочешь, я не против.

Но ты должен соблюсти еще одно условие, мое. Никого не калечить. Остальных это тоже касается!

- Простите, господин, но я сражаюсь как умею. Ограничивая меня, вы делаете мою технику и приемы слабее. Разве это честно?

- Ты смеешь возражать ректору и наместнику императора, деревенщина? – подался вперед Гуй Шунюан, но глава клана придержал его за рукав, отодвинув, а потом, подавшись вперед, внимательно посмотрел на меня.

- Скажи, мальчик. Что за повязки на твоем теле?

- Я был ранен три дня назад, защищая свою сестру. Я не смог уберечь родителей, оказался слишком слаб. Больше этого не повторится.

- Хорошо. Я разрешаю тебе драться, как тебе будет угодно, – кивнул наместник, откидываясь на спинку трона. – Месть и желание силы идут рука об руку. Это отличная мотивация. Но не думай, что, если ты не сдерживаешься, это станут делать другие. Вы все слышали. Выложитесь на максимум! Покажите, что перед нами будущие воины, а не дети!

- Господин! Разрешите мне стать его следующим соперником? – попросил Хэй.

– Обещаю проучить наглеца, я даже не слишком его при этом изобью.

- Я не против. Свой урок должен получить каждый, – с ухмылкой кивнул Гуй Шен, золотой владыка и глава города.

- Даже одна мысль о том, что такое отребье смеет спорить с господином – оскорбительна, – сказал серьезно парень на полголовы выше меня.