Раскол Грасса

А главенствовал над всеми гнев, ярость на несовершенство Эруфума, на пробравшиеся и сюда идеи неизменности и застоя, отречения от всего нового, хоть и желанного. Держался я лишь до того момента, как она ушла. Так же как и пришла, не попрощавшись, не сказав ни слова, полностью оправдав мою уверенность в том, что дальнейший разговор не имеет смысла.

Я выпустил эту ярость и побежал. Осознание куда бегу и как огибаю препятствия отключилось, временами я заскакивал на спину ракента и мчался верхом, управляя им подчинением.

Очнулся, лишь когда оказался в Долине надутых одурей. Воспоминания казались чем-то неприятным, последние события всё перевернули с ног на голову. И эти твари, что кусали меня! С них началась моя влюблённость в светлую эльфийку. Когда она не просто проявляла сострадание, а уже заботу.

В гневе выхватив оружие, я рубил эти горячо любимые ею ветви деревьев, топтал её любимые цветы. А когда выбежал на поляну с небольшой стайкой непуганых поддрунных кримов, на глаза попался тот самый ядовито-зелёный, что меня покусал.

Как ни в чём не бывало он стоял и пощипывал траву.

В глазах стало мелькать, я словно переключался с обычного зрения на истинное, природное. Только окрашено оно было красноватым оттенком. Я окончательно установил магическое зрение и машинально отмахнулся от зелёного крима, который как раз повернулся в мою сторону. Я вложил всю ненависть в движение, будто этим мог как-то развеять свою боль утраты. Эффект вышел неожиданный. Ящер сначала стал разгоняться, но затем, красные вплетения, что были видны в истинном зрении, натянулись и лопнули.

Их будто удерживали и дёргали, пока не порвали окончательно. Вернулось обычное зрение и тут я увидел окровавленное тело крима. Кожа его в нескольких местах разорвалась, будто из него что-то вытянули.

Это было помутнение, я не владел в тот момент своим телом. Если бы не знал, что душа эльфа удалена насовсем, то подумал, будто это он перехватил контроль, но такого оправдания мне не представилось.

На меня словно наплыло кровавое безумие, не ощущая ничего, кроме неистовой ярости, я хотел бежать дальше и разрушать этот проклятый мир, не принимающий меня и мои желания.

Рукс воспротивился моим приказам, отказываясь сдвинуться с места. Всем своим видом выражая протест таким действиям. Я видел, как изменился его взгляд после того убийства крима. Полный горечи и непонимания. Подрагивающие челюсти, порыкивания и лёгкий оскал.