Раскол Грасса

Понемногу омыв старые раны вместе с новыми, я размышлял, где же мне будет безопаснее переждать своё восстановление. Эх, как бы пригодилась сейчас магия Сирлины, которая всегда выручала меня в наших походах.

Клетку придётся вскрывать с помощью магии духов, либо пытаться разрезать лианы кинжалами. Надеюсь, с этим проблем не возникнет. А вот с рейнджерами, которых мы убили, как раз всё серьёзнее. Светлые не оставят пропажу своих рейнджеров без внимания. И уж совсем не может быть, чтоб никто не знал в какую часть леса они пошли.

А значит гости будут в этих краях уже через день-два.

В моём состоянии сопротивляться даже одному светлому будет сложно, а уж тем более полноценный патруль. Значит надо бежать, прятаться. Но вот сделать это в моём состоянии... практически невозможно. Рукс, мой верный друг, мне тебя будет не хватать.

Снова меня охватило щемящее чувство пустоты. И если вчера эта пустота заполнялась присутствием товарища, который сдержал меня от окончательного срыва, то сегодня злость на рейнджеров, которые забрали последнюю опору поглотила всё сознание.

И лишь физическая слабость сдерживала от самоубийственной попытки искоренить заразу Эруфума - светлых эльфов. Уничтожить их всех, вплоть до правителей.

С клеткой удалось разобраться быстро. Магические плетения без поддержки рейнджеров быстро развеивались, мне оставалось лишь самую малость подтолкнуть духов вычистить энергию из лиан. Дальше обычным кинжалом разрезал клетку и выпустил шипящих и рычащих меховых комочков.

Котята раскатились по полянке и спотыкаясь из-за затёкших конечностей побрели искать родителей.

Самка наплевала на все мои требования продолжать вести дозор, тут же примчалась к своему потомству. Материнский инстинкт всё-таки мощнее любой магии.

Через некоторое время всё семейство ракентов собрались вокруг тела Рукса. Котята жалобно повизгивали, а самка лишь ходила вокруг, подёргивая хвостом, да оттаскивая их подальше от тела отца.

Я тоже мысленно прощался со своим другом. Сердце сжималось, от осознания, что из-за меня семейство лишилось отца.

А зверь, который всё время меня поддерживал, не давая пасть в отчаяние больше не приляжет рядом, не притащит добычу, разделяя её со мной. Не прикроет спину. Поджав губы, я приподнялся на сколько мог, отдавая последние почести Руксу. Прощай.

Словно отреагировав на моё обращение, о ногу будто потёрлась мягкая шерсть ракента. Фантомное воспоминание, которое теперь ещё долго может преследовать меня. Если я, конечно, проживу это "долго".