Ключ от всех дверей

- Они уже мертвы! - крикнул Синдри через плечо.

Он смотрел на удаляющийся берег и ворочал веслом. 

- Сама посмотри!

Ристед и Хальвор скатывались по склону. Рядом с ними с грохотом обрушилось с верхнего утеса огромное серо-сине-черное тело. Ухватило их огромными жвалами и утянуло внутрь себя. 

- Обернись, - сказала Гильдис. 

Голос ее был слишком спокоен. Синдри рывком обернулся. 

Узкую горловину залива прямо на глазах затягивало алым туманом. Он соткался будто из ниоткуда. Странные тени колыхались в нем.

- Мы все погибнем, если войдем в этот туман, - сказала Гильдис. 

- Табань! - завопил Синдри. - Табань!

Кнорр по инерции пролетел еще сажени две и замер, покачиваясь на воде. 

Синдри затравленно оглянулся. Брови его приподнялись от изумления. То, что он принял за листья, ветки и землю, намотавшиеся на кости чудовища во время стремительного спуска, оказалось фигурами людей в синих, серых и черных плащах. Змей как раз тяжело обрушился на берег. 

- Мы все умрем здесь! - закричала Гильдис, помахивая топором.

- Но мы умрем в бою! Встретимся в Валгалле!

Воины, с которых ручьями стекала вода и кровь - своя и чужая - оставили весла и окружили свою королеву плотным кольцом. Гильдис слышала хриплое дыхание Кениона над ухом. Сзади кто-то чихнул. 

Однако тут произошла странная заминка. Вместо того, чтобы ползти к кнорру, змей остановился. Фигурки в разноцветных плащах ссыпались с него.

- Кто это? - спросил Кенион. - Если это эльфы, почему они не дерутся с ним? Ты же сказала, они - его враги?

И действительно.

Змей отполз в одну сторону и разделился на множество нелепых и отвратительных созданий, которые уселись на песок. Некоторые из них сбились в плотную группу, в середине которой Гильдис разглядела Ристеда. Другие принялись трогать друг друга своими щупальцами и костистыми руками, похожими на копья на шарнирах. 

- Что это они делают? - пробормотал Синдри.

- Перевязывают раны, - ответила Гильдис. 

 Воины в разноцветных плащах и сияющих доспехах отошли на другую часть берега, оставив между собой и мерзкими тварями свободную полосу пространства.

Весьма воинственного вида черноволосая дева в алом плаще отделилась от общей толпы и принялась собирать ракушки. Один из воинов присел на камень, достал лютню и принялся перебирать струны. В общем, для полноты картины мирного привала не хватало только, чтобы кто-нибудь развел костер и принялся жарить на прутиках хлеб.