В Дикой земле

Волшебник заключил себя в тиски воли и исторг вредоносные эманации вовне, чтобы опять начать дышать. Годы ментальных практик научили Тобиуса справляться со всем тем, что открывалось разуму владетеля Дара в этом многослойном мире. Без них он не пережил бы обучение и не оседлал бы ветра магии, без них он сошёл бы с ума.

Заставив руки прекратить предательскую дрожь, он наконец обратил внимание на то, что сломанная нога всё ещё пребывала в столь плачевном виде, а челюсти продолжали сжимать её капканом. Боль горячими волнами накатывала на мозг в унисон с пульсом, помогая сбросить последние путы ужаса.

— Ты не возражаешь?

Чёрный мячик издал звук, шевеля при этом ушами.

— Тебя и обычно-то понять нелегко, а сейчас я вообще не уловил смысла. А-ну выплюнь!

Лаухальганда отцепился.

— Фр-р-р-ря-я-я-я! Фр! Фр-р-р! Фр-я-я-я!!!

— Тише, тише пожалуйста! Да, я в полном сознании, я всё понимаю. Но что вообще произошло?

Исходя из того, что серый маг смог уловить, прошлой ночью, когда он лёг спать, покой не продлился долго.

Тобиус принялся ходить во сне, да так ловко, что спустился с дерева, не свернув шею и проделать долгий путь в ночи. По лесам Дикой земли. Тем самым, которые и днём-то смертельно опасны. Так, незадолго до восхода волшебник выбрался на проплешину и лишь там остановился. Лаухальганда, следовавший за ним и постоянно пытавшийся разбудить, ощутил неясную угрозу, исходившую от того мерзкого памятника древности, а потому, когда серый маг всё же направился к нему, сделал всё, чтобы помешать. К сожалению, последним способом оказалось членовредительство.

— Это он, — сказал Тобиус задумчиво. — Провёл меня под своей защитой, оградил от чудовищ и аномалий, привёл к себе, чтобы поработить. Сколь же велика его власть здесь…

Взгляд опустился на компаньона, который, невзирая на неимение глаз, внимательно посмотрел в ответ. Лаухальганда ждал.

— Знаешь, в подземелье Академии есть тюрьма для магических преступников. Там содержится один волшебник… помнишь, из-за него был этот грандиозный переполох недавно? Так вот он когда-то тоже услышал шёпот во мраке.

Я так думаю. Он услышал и, возможно, его тоже позвали сквозь сон. И видимо некому было его разбудить.

Ещё холодные руки ухватили и приподняли компаньона.

— Господин Лаухальганда, вы спасли мне жизнь.

— Мря?

— И не только мне. Господь-Кузнец ведает, сколькие полегли бы, обрети нечто подобное свободу вновь. Вы герой.

— Мря?

— Э… ладно, ты действительно достоин награды.