В Дикой земле

Так и длилось, пока однажды, холодной зимней ночью, в тёмном лесу не полыхнула вспышка.

Серый маг оторвал быстро терявший сонливость взгляд от книги, уставился в темноту за окном.

— Идут.

Тобиус вскочил, погасил огонь, сунул Лаухальганду в сумку, распахнул окно и перенёсся на стену, где уже суетились тестудины в броне. Внизу, у первых ступенек ледяной лестницы, присыпанной галькой и песком, кто-то колотил булавой в кольцо, похожее на дырявый гонг.

— Мы видели некие вспышки в лесу, — сообщил До-Рей, подступая к магу.

— Прежде не бывало такого.

— И вы здесь?

— И другие Направляющие тоже. Пожирателей слишком много. Без нас даже самые стойкие не выдержат напора. Мы будем биться! — Тестудин повернулся к западу. — Огонь в лесу… вот ещё. И ещё. Пожиратели не дружны с огнём. Непонятно…

Тем временем воины с громким гудением поднимались на стену, неся охапки коротких тяжёлых копий в корзинах. Они расходились по стене широкой цепью чтобы не мешать друг другу и, устраиваясь на огневых позициях, вглядывались теперь в темноту.

Между тусклыми, закованными в металл фигурами, местами поблёскивали золочённые ракушками одеяния.

Подул стылый ветер в небесах и облака, скрывавшие лунный лик, сдвинулись, даря заснеженным землям внизу хоть какой-то свет. Льды Фарсала превратились в тусклое зеркало и окрестности стали видны как облачным днём. Вспышки и отдалённый взрывы уже отгремели, пожара опасаться не стоило, — не зимой.

Потом всё стихло и какое-то время казалось, что ночь поглотила неизвестного лесного смутьяна, что рассвет вернёт в этот мир спокойствие вот-вот… но на далёком западном берегу по льду уже стучали тысячи когтей.

Никто не видел их, но защитники Корса знали, что враг надвигался. Надвигался тихо, растекаясь по ледяной равнине чёрным покрывалом. Постепенно скорость его росла, покуда покрывало не превратилось в прибойную волну, катившуюся к стене; но ничего кроме стука когтей по льду было не услышать и это пугало до дрожи в поджилках.

Громко прогудел наместник Лучшего Воителя и остальные похватали метательные копья. Одно за другим тяжёлые снаряды совершали полёты, чтобы прервать очередную жизнь и только после начала метания Пожиратели подали голоса. Клубившаяся чернота внизу разразилась воплями и визгами, продолжая терять десятки, складывавшиеся в сотни ещё до соприкосновения со стеной.