В Дикой земле

В свёртках оказалось мясо гигантского мраморного угря, нефритовый сосуд со льдом, в котором лежали свежие креветки, а также икра, дикий волокнистый лук, филе морского тунца и ещё много разного, такого, что являлось деликатесом. Часть пайка состояла из морской рыбы, что значило, — ради этих продуктов тестудинам пришлось преодолеть большие расстояния по рекам Дикой земли, кишевшим Кузнец ведает чем, добраться до моря, заключить добычу в Запруды и доставить в Корс, чтобы здесь эта пища хранилась нетленной на особый случай.

Случай, который они сочтут таковым.

Тобиусу было не к месту стыдно получить подобный подарок, он даже не любил рыбу, она уже набила ему оскомину. Однако, когда жизнь даёт тебе рыбу, — вари уху.

— Лаухальганда, похоже, у нашего третьего Дня Молота вне стен Академии будет морской привкус.

— Мря! Мр-р-р-р-я!

Праздники прошли в тишине и уединении.

***

Уходить нужно рано утром, по свежему воздуху, пока все спят. Этот метод Тобиус уже применял, и решил, что, возможно, сделает из него привычку.

Поэтому он спозаранку покинул свою комнату, тихо спустился на нижние этажи Основы и вышел на ещё тёмные, совсем пустые улицы города. Тестудины могли быть большими и даже теплокровными, но, как и их неразумные мелкие родственники, они плохо переносили холода.

Зимнее утро, всегда тёмное и холодное. За ночь выпала новая порция снега, который теперь хрустел под подошвами видавших виды сапог и в тишине, объявшей Корс, этот хруст казался предательски громким.

— Ты чувствуешь это, Лаухальганда? — тихо обратился серый волшебник к большому кошачьему уху, торчавшему из сумки. — Мы уходим опять. Покидаем безопасность и возвращаемся в мир постоянного страха. Как тебе, а?

— Мур-р-р-ря.

— Согласен. Мы уже были там, мы оставались на чеку, и мы выжили. Но вот мы обрели тёплое убежище, и как бы ни рвалась птичка из клетки, правда такова, что в клетке-то безопаснее…

— Ф-ф-фряо!

— Вот это было обидно. На пути к знаниям меня остановит только Молчаливый Фонарщик1, но это не значит, что я какой-то безумец и не задумываюсь о вероятности бесславно сгинуть здесь, как сгинули многие до меня.

# # 1 Персонификация смерти в понимании многих человеческих народов. Высокий лысый бледнокожий мужчина безо рта, несущий на плече длинный шест, на конце которого горит фонарь.

Он спустился по лестнице с городской улицы на лёд, добрался до стены под взглядами сонных, медлительных стражей, и перемахнул через неё.