В Дикой земле

 

# # 2 Данное имя она получала в более позднее время от археологов и историков

Ныне считается, что киноцефалы воевали с людьми долго, упорно, и не безуспешно, но по итогу те почти истребили собакоголовых гуманоидов, разорив и разрушив их городища, построив поверх свои собственные, загнав остатки нелюдей в Дикую землю, где проигравшие и сгинули. Да не совсем, видать, сгинули. Вот уж чудо, встретить представителя культуры, считавшейся ушедшей безвозвратно.

Киноцефал лежал на спине, мерно сопя в потолок. Его силуэт казался интересным и странным, ассоциации древних предков можно было понять, — существо действительно напоминало собаку, но в той же мере не напоминало вовсе.

Маг сказал бы, что киноцефал имел к собакам не большее отношение, чем человек к обезьянам. От макушки до кончика носа линия его морды выглядела одной плавной дугой, никакой переносицы, будто кто-то схватил собаку за чёрный нос и загнул морду вниз.

Туловище вполне соответствовало человеческому строением, не считая мелких деталей в виде шести сосков; руки были почти человеческие, разве что пальцы коротковаты, а сама ладонь длиннее; небольшие чёрные когти, не втягиваемые; строение ног отличалось заметно сильнее — они были несколько коротковаты в соотношении с человеческими; длинная стопа, задранная пятка, на таких ногах удобно быстро бегать и высоко прыгать, а вот лазать и карабкаться человеку было бы много сподручнее.

Ну и хвост, конечно, не большой и не маленький, не рудиментарный.

В памяти человечества псоглавы остались мохнатыми, но этот шерсти не имел, лишь начинавшуюся между ушей гриву чёрных волос, что струилась вдоль шеи, да жёсткую бесцветную щетину по остальному телу.

Вот такая диковинка. Не будь при нём признаков наличия интеллекта, то есть рукотворных предметов, Тобиус счёл бы киноцефала простым чудовищем и давно уже зарисовывал бы его внутренние органы в своей книге.

***

Он не спал всю ночь, прослеживая состояние нелюдя, готовя в собственном магическом котле уху и вместе с тем, пытаясь разобраться в том, из чего состоял образец клейкой ловушки.

Удалось выяснить пока что немного, например, её свойства не терялись спустя длительное время после отторжения от остального организма. Лоскут всё ещё хранил липкость, влажно блестел и напоминал своим видом тесто. К нему до сих пор крепилась овчина, шерстяные штаны, шерстяная же сумка, кожаная фляжка с водой, ножны, из которых удалось вытянуть каменный нож и некоторые срезанные по живому куски киноцефаловой кожи.