В Дикой земле

Слишком схожими выглядели эти нагромождения, слишком аккуратную пунктирную линию держали, слишком одинаковой высоты были. На них стояли прогоревшие свечи, а под ними, как под алтарями, лежало всякое: скелеты, мумифицированные останки, пучки всяких растений и чьей-то шерсти, ожерелья из клыков и когтей, пустые глиняные плошки грубой лепки. А ещё была кровь. Её бурыми подсохшими потёками кто-то щедро покрыл те стороны блоков, что смотрели на пирамиду; засохшая кровь чернела и в посуде.

# # 2 Чуть более 45 м.

.

У места сего была тяжёлая маслянистая аура, напоминавшая воздух, что витал над мясными рядами. Тобиус даже подумал, что два явления столь угнетающей природы, это, пожалуй, слишком много для одного дня. От пирамиды же, кроме крови, тянуло ещё и магией. Медленная гурхана наполняла эти ровные грани, нетронутые приставучей зеленью, но покрытые плёнкой влаги от стоявшего там тумана. Угловатый портал входа был открыт.

Никаких чар, никаких стражей, ничего, чем волшебники так щедро окружали важные для них места.

Усечённая пирамида просто излучала ровный магический фон неясной, мрачной природы. Как и вода, гурхана может быть разной: горячей, холодной, быстрой, застоялой, чистой или отравленной. Гурхана этого места… возможно, Тобиусу казалось из-за бурых разводов на камнях, но она отдавала мерзким послевкусием мёртвой, стухшей крови.

Сразу за аркой прохода безраздельно царствовал мрак, и туман, облизывавший пирамиду со всех сторон, делал видимость лишь хуже. Тобиус, что стоял в десяти шагах, глядел во мрак как в нечто неотвратимое.

Конечно же, он мог взять и немедленно уйти, но что-то там, впереди, беззвучно, ненавязчиво манило. И то не было наваждение, чужое влияние, чары, о нет, то было его собственное родное любопытство.

— Что нам диктует здравый смысл? — по сложившейся уже дурной привычке, пробормотал маг в пустоту.

— Мряу! М-м-м-м-р-р-ря! — тем не менее последовал ответ.

— Верно, верно, убираться подобру-поздорову… вот только раньше мы его никогда не слушали и есть ли смысл начинать теперь?

В окружении дюжины светящихся мотыльков Тобиус осторожно ступил под свод пирамиды, крепко сжимая в руке жезл.

Ничего вокруг не переменилось. Разве что струи тумана заскользили ретивее, но да этого волшебник не замечал.

Всё внутреннее пространство пирамиды занимало единственное помещение, повторявшее внешнюю форму постройки, — плоский потолок и наклонные стены, толщина которых, впрочем, была очень впечатляющей.