В Дикой земле

Он стал слышать звук, что дотоле не замечал. Возможно рассудок помутился, но Тобиус мог поклясться, что теперь, в этом тихом противостоянии он слышал, будто совсем рядом, над самым ухом кто-то протяжно выдыхал, опустошал огромные лёгкие, негромко, но бесконечно долго.

Этот странный звук прервался внезапным грохотом за спиной. Обернувшись, Тобиус не увидел ничего, кроме хищного тумана за Серой Стеной. Полная слепота… только край яшмовой крышки оказался внутри защитного круга. Саркофаг открылся! Бесплотным туманникам такой подвиг был не по силам.

Смутный тёмный силуэт поднялся там и среди слабых лиловых огоньков полыхнула пара красных звёзд. Ужас крепко ухватил человека за кишки.

Нечто смутное, непотребное и рогатое шагнуло к Серой Стене; расширенными глазами следил Тобиус, как проходит сквозь преграду растопыренная пятерня, лишённая кожи. Блестевшие от крови мышечные волокна её подёргивались и извивались, словно живые черви, то и дело оголяя влажную красную кость то там, то тут. Страшные когти сулили смерть, здесь и сейчас, замедлившаяся было кровь, вдруг побежала быстрее, зашумела в голове яростным прибоем, болезненными толчками ударила в глаза, уши, брызнула из ноздрей.

Она закипала! Кровь закипала в самих венах! И тогда, лишившись возможности думать, едва храня сознание, волшебник не нашёл ничего иного, как попытаться исторгнуть убийственный жар из своего тела!

Огонь, живой и голодный, хлынул из его рук с яростным рёвом, выплеснулся и затопил всё в ослепительном свете плазмы. Чистая суть первостихии лилась через мага как через распахнутые врата из измерения, где кроме огня не было вообще ничего.

Проход меж слоями бытия лишь ширился, аура приобретала яркий красно-оранжевый оттенок, вытесняя все остальные цвета, запас гурханы таял, поддерживая жар, который испепелял и плавил всё вокруг.

Неконтролируемый расход магической силы не мог длиться долго, уж слишком быстро волшебник исторгал её. Наконец энергетические кладовые его показали дно, пламя иссякло и на Тобиуса навалилась дикая усталость пополам с головной болью.

Он зашатался, жезл едва не выпал из ослабших пальцев, но не бывать тому, чтобы выпускник Академии расстался со своим магическим инструментом! Было худо, очень, очень худо, однако выносливый мутированный организм держался.

Всё изменилось вокруг, исчез саркофаг, исчезла статуя, кувшины с тумбами, всё испарилось под ударом стихии, исчезло рогатое нечто, оставив лишь смутный след на одной из стен, исчезли… хотя нет, они-то как раз не исчезли.