Сандэр. Князь изгнанных

— Я запечатаю твою ауру и отдельно способности ловца духов. — Смуглянка не стесняясь читала мои мысли. — Обойдемся без всяких магических предметов. Чистые чары сокрытия. Мой дом ими славится, между прочим. Предупреждаю: сеть чар создается не навсегда и не ограничивает магических способностей. Ее легко разрушить. Печать снимется, едва поймаешь духа или воспользуешься пойманными.

— А магия теней?

— Пользуйся на здоровье, прилетев в Марадро. Там сокрытие ауры не обязательно.

Понимаешь, для выслеживания по духовной энергии нужно знать область возможного местонахождения источника либо следов пребывания. Откуда узнают жрецы и Охотники, где ты будешь? Заметить могут само твое присутствие в Лантаре. На тщательные поиски уйдут месяцы, а то и годы. Мы усложним недругам задачу, повесив на тебя амулет при необходимости. В Столице Наемников популярны магические предметы, подберем покачественнее. Не хочу давать эльфийский, дабы не порождать проблемы при худшем развитии событий.

Так Смуглянка называет провал задания и потрошение меня тролльими шаманами. Нежелательно давать ниточку синекожим, тянущуюся из Эладарна.

— Пройдем в камеру для магических действ, поставлю печати и удалюсь. Позднее зайду и отведу тебя к Натиэль, девочка извелась в ожидании. Ты оденься потеплее, снаружи холодно, в небе вообще мороз жуткий, и хорошенько вооружись. Здесь неплохая коллекция, покои для мятежного эльфийского князя готовили, любившего позвенеть сталью.

При последних словах она странно на меня взглянула, мельком, почти незаметно.

К чему бы? Происхождение у меня отнюдь не благородное, и эльфов в генеалогическом древе вроде нету.

— Какой нынче месяц?

— Второй зимний, месяц Оленя, в империи его называют студнем.

Ничего себе. Получается, я отсутствовал около месяца. Ощущение, будто провел взаперти всю зиму.

Интерлюдия первая

— Все готово, господин, — уважительно склонил голову Хазнак. С его тонких губ, искривленных в счастливой улыбке, стекала кровь, а узкие, слегка раскосые глаза, привыкшие ко тьме Подземья, сияли нездешним, жутким светом.

Игнас спрятал отвращение за непроницаемой маской безразличия. Темные эльфы провели жертвоприношения, и на переносном алтаре, потемневшем от пролитой на него крови, скалились в гримасах боли и ужаса отрезанные головы светлых братьев, а вырубленные в камне знаки темного божества полыхали черным огнем, источая магическую Силу.