Gamemaster

Но постепенно контуры силы, что переходили со стен на пол и стремились к Панамарю, гасли один за другим. За тот час, по истечении которого вернулся Рик в сопровождении Тихона, они успели отключить практически все руны. 

По завершению деактивации Пентаграммы Смерти, Листин сотворил треугольный рунический контур вокруг Лича. Того окружили легкие колебания воздуха и в пещере сразу запахло лесом и зеленью. Удивительно. В углы треугольника на ключевые руны встали Тихон, Листин и Забава. Насколько я понял из их действий, основная часть работы лежала на плечах Листина, Волхв ему помогал, а Эхо подпитывала обоих своей жизненной и магической энергией.

- Нам понадобиться все, что у нас есть. Даже так я не до конца уверен, что у нас все выйдет, как надо, – процесс зашел слишком далеко. Вы двое, подойдите!

- Наставник, ты уверен? Они ведь совсем не подготовлены к подобному?! 

- В данный момент исход дела висит на волоске, и выбирать нам не приходится!

- Почему бы нам не призвать на помощь кого-нибудь из других Старших?

- То, что мы делаем, запрещено Сводом Правил! Ты бы должна знать об этом! – он с укоризной посмотрел на свою подопечную, и та поникла плечами, – я не хочу, чтобы кто-то за пределами этой залы когда-либо узнал о том, что здесь происходит.

Листин со значением окинул взглядом присутствующих.

         - Также я хочу, чтоб вы понимали, что я иду на это нарушение Свода, только в качестве благодарности к этому Защитнику и Волхву, что спасли мою ученицу, не смотря на риск их жизням, а также из личного уважения к человеческому Волхву Панамарю, которого я лично знал в его.

- Я все поняла! Олег, подойди ко мне – сказала Забава.

 Когда я исполнил ее слова, и встал сзади нее, она попросила положить руки на ее плечи. Рикко попросили подойти к Волхву и точно также положить тому руки на плечи. Поверх Рикковых ладоней угнездилась Ная.

- Начинаем, – неожиданно зычно прогремел голос Листина.

К потолку от рун, расходясь треугольником, взметнулась воронка такой силы, что мои волосы разметало как от сильного ветра. Меня высасывала эта воронка, будто я был слабой букашкой на ладонях великана. Мой бар плавно терял полоску жизни, маны и энергии. Доходя до десятипроцентного порога, когда сил терпеть боль почти не оставалось, полоска замирала и начиналась обратная регенерация.