Gamemaster

Мой внутренний жабоид вновь довольно осклабился, в предвкушении очередного внепланового дня рождения. Демьян помялся немного, как мне показалось, с легким сожалением и грустью посмотрел на турью голову. Вздохнул и сунул, не глядя, щит мне. Было очевидно, что ему жаль расставаться с сим предметом. И это совсем неудивительно. Я с этим богатством не расстался бы ни за какие коврижки. Что уж говорить о том, чтобы подарить его, по сути, первому встречному. Потому я земноводному своему жабру прищемил, пельту пока не принял и вопрос, крутившийся на языке:

 - Уверен, Демьян?

 - Да бери, не сомневайся, - мне он больше ни к чему.

Сам видишь, как я живу. С пчелами, что ли, воевать мне?! Так мы миром живем. Бывает правда, они иногда куснут меня, но за дело, а не за так. Просто вспомнил много чего, как достал его из темного угла. Я ведь не всю жизнь на этой пасеке бортником просидел. Было времечко, и нечисть гонял, и с кочевниками сшибался. Я в свое время щитником был, и щитником искусным. Этот щит мне сам Вещий Олег вручил, из рук в руки, за то, что я одним из первых на стену Царьграда взошел, во время осады. Сам лично, вот этими самыми руками помог князю киевскому на вратах Царьграда его щит приколотить. Крепко мы в том походе ромлян проучили, надолго запомнить должны. Небось, по сей день детишек басенками про страхолюдных русичей перед сном пугают. – Демьян улыбнулся, и следом практически сразу погрустнел – Я, как из похода вернулся, в Переславль подался, к тамошнему вотчинному воеводе. Олег лично меня просил остаться в его дружине, я ведь ни много ни мало, в его личной сотне состоял. Злата да серебра мне сулил, за добрую службу. Где я, говорит, еще такого щитника, как ты, найду?! Только что мне то злато? Мы из Царьграда столько его привезли – обоз полдня в Киев входил, да еще стругами под парусами из греческого шелка столько же привезли. Купаться в том злате можно было. Не остался я, меня как-то все ближе к дому тянуло. Уехал я, а через год Вещий-то Перуну душу отдал. Поехал с малой дружиной поразмяться в степь и там голову сложил. Глупо сложил, не в бою. Как древлянский волхв ему и предсказал, змеюка подколодная его укусила. Ночку только отмаялся и все. На утро уж в Ирий отправился. А я в переславльскую дружину вошел. Ходили мы малой ватажкой по окрестным лесам да нечисть отлавливали. За тот год с небольшим, пока Олег с войском на чужбине ратоборствовал, в его-то родной вотчине столько этой погани наплодилось.