Эскул Бытие

Да наш клан за этим артефактом год охотился, а тут ты! Принесла тебя нелёгкая...

– Откуда ты знаешь? А вдруг хватит? Может, сведёшь меня с кланлидом? Договоримся… – продолжал я заговаривать зубы, поминутно сплёвывая тину и вытирая рот о складки капюшона, украдкой следя за берегом трясины. Пусть Ведьма визуально привыкнет к моим стереотипным движениям.

Вот уже целую минуту на краю новообразованного болота стал скапливаться странный туман. Абсолютно чёрный, он словно густая смола покрывал берег и начинал сползать на воду.

Из моего положения было отлично видно, как он приближается со спины к паладину. Солнце светило рыцарю в лицо, и он зря отвлёкся на нашу с Эвгленой беседу.

– Какой ты самонадеянный, Эскул! – Эвглена потянулась, как кошка, рассчитанный приём заставил зашуметь кровь в ушах, – ты кто такой? Кто с тобой будет говорить? На тебя и так столько сил и средств потратили… – её голос стал злым и обиженным. Она обернулась ко мне и наставила на меня свой изящный пальчик с ухоженным длинным ногтем (Угадайте какого цвета? Правильно! Изюмрудного!), – такие выскочки, как ты, вечно мешаются, лезут, куда не просят.

Фан им нужен! Одиночки хреновы... а о том, что могут сломать месяцами выстраиваемую игру, сложную комбинацию, на которую завязаны серьёзные планы тысяч настоящих игроков, даже не волнуются. Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!! Мажорчики... М-м-мать…

Так, похоже, тут клиника. Видимо, ей я тоже любимую мозоль отдавил. Самим своим существованием.

Но такое состояние мне на руку. Надо пользоваться временной дезориентацией пати-лидера.  

Смоляной туман покрыл уже треть болотистого берега, когда в нашу сторону задул сильный ветер. Туман сразу заклубился чёрным дымом, который скачком окружил раззявившего варежку паладина.

Я немедленно, что было сил, рванулся из трясины. Мне удалось выскочить по пояс и завалиться на правый бок. «Водяной Бич» взлетел из левой руки и был небрежно отбит контрзаклинанием Эвглены. «Щит Воды» и «Полог Разума» уже откатились, и мне удалось их активировать, невольно охнув, запас маны просел почти на две трети.

 

Передо мной в злобном оскале застыло прекрасное лицо Эвглены. Нас разделяла тонкая голубая пелена защиты. Но даже теперь я не мог не любоваться её аватаром. В каждом последующем отточенном движении магессы читалась одновременно изящная и в то же время первобытная женская сила. 

Верёвочная сеть из лиан расплескалась гигантским одуванчиком.