Эскул Бытие

– Обращаться?! Ты кусок дерьма чёрного единорога! Отрыжка лешего! Выкидыш дома предателей! Тьфу! Да я бесконечно рада, что Великий Альв подарил мне перед смертью наслаждение наблюдать как день за днём палач хумансов будет превращать у меня на глазах одного из Холиенов в грязь и визжащего ублюдка! – я отшатнулся от решётки, настолько перехлёстывала через край ненависть узника... узницы. 

   Да, я ошибся. Звон цепи – и я увидел в метре от себя горящие ненавистью пронзительно синие глаза.

На когда-то благородном и красивом лице эльфийки. Волосы неопределённого цвета свалялись в паклю, кожа сизо-серого оттенка, рваные ноздри, зажившие струпья на месте вырванных ногтей на пальцах – всё это составляло страшный облик узницы подвала замка майората. 

   Одета эльфийка была в какое-то невообразимое тряпьё. Судя по остаткам вышивки, на ней было бывшее когда-то изысканным платье благородной альвы высшего сословия. Тут она закашлялась, согнувшись, и упала на колени.

Голова её склонилась вправо, патлы соскользнули с правого уха, безжалостно изуродованного палачом, и при скудном свете стала видна изящная татуировка плюща, начинающаяся у правого виска и сбегающая по шее к вороту...

   Я онемел на целую минуту. Эраинн Меллоинн! Хранительница! Ничего не понимаю. Что здесь делает Мать Дома? Да она может по кирпичику разнести весь этот замок, не то что тюрьму! 

   Цепь! Вот оно, цепь из гномьего серебра, ловушка для магов! Но как её захватили врасплох? И почему я ничего не знаю? Такой прецедент достаточен для войны.

Так, что-то было, блин, не помню. Дед, дед, где ты, когда так нужен? И чат в тюрьме отключён. И магистр не торопится. Ладно, главное, не спешить. Опускаюсь на колени перед решёткой, склоняю голову, протягиваю к эльфийке обе руки ладонями вниз.

– Эраинн Меллоинн! Мы все обязаны вам жизнью! Что я, ничтожный, могу сделать?

   Узница, откашлявшись, посмотрела на свои ладони, криво усмехнулась, вытерла их о подол и приблизила лицо к своей решётке.

– Вежливый... ублюдок, – прошипела она, не отрывая от меня пронзительно синих глаз. Что привело тебя, рейнджер, в тюрьму майората? Или ты совсем уж пропащий воин леса, криворукий бездарь, что позволяет вонючим хумансам захватить себя?

– Так получилось, Мать, – вздохнул я. Кажется, гнев эльфийки стал утихать.