Эскул Бытие

Я перестал дёргаться и улыбнулся. Выпрямился, встал в полный рост. Натянул лук и стал неторопливо отправлять стрелу за стрелой в ближних противников. 

Хилы слились на второй дюжине стрел. Дольше всех продержался друид. Перед уходом на респаун он накинул на Эвглену верёвочную сеть, сплетённую из тонких лиан, которая обернулась вокруг фигуры Зелёной Ведьмы и расцвела крупными белыми цветами.

 Магесса смело вступила на поверхность трясины, словно на мощёную дорогу и, не спеша, покачивая бёдрами, направилась ко мне, похлопывая своим любимым стеком по голенищам щегольских сапог из кожи виверны.

   Ходячий штамп... Паладин остановился у края болота, воткнул фламберг в землю перед собой, стянул шлем и водрузил его на рукоять меча. Округлое рябое лицо его осветила радостная улыбка в сорок четыре зуба, кудрявый золотистый чуб развевался на лёгком ветру. Он засунул руку глубоко за пазуху. Вытащил оттуда здоровенный кусище мяса и стал неторопливо подкрепляться, хитро посматривая на меня и поминутно облизывая пальцы.

 

Вот же, наглая рожа! А ведь он меня уже списал. Хамлюга. 

Стрелы мои не причиняли эльфийке никакого вреда. Пробить сеть из цветущих лиан никак не удавалось. Оставалась надежда на ближний бой и невнимательность противника. Я же погрузился в вонючую жижу уже по самую грудь.

– Эскульчик! А я скучала, ты ведь тоже меня рад видеть? – Эвглена, стоя в десяти шагах от меня надула губки и послала мне воздушный поцелуй.

   Издевается стерва.

.. Жижа плескалась у самого подбородка. Лук был уже убран в инвентарь, оставалась надежда, что Ведьма подойдёт поближе. Надо что-то говорить...

Я аккуратно достал правой, скрытой под водой, рукой кинжал и одновременно подвесил «Водный Бич» на левую. Как можно шире улыбнулся, сплёвывая постоянно лезущую в рот тину:

– Эвглена, душенька, как ты могла подумать? С нашей первой встречи я только и мечтал о тебе. Твои прикосновения разбудили во мне жаркую страсть! В отчаянии я пустился в путешествие, дабы добыть славу в бою и получить право носить твой платок на своём доспехе! Иди же ко мне, моя зеленушечка!

Пал, стоявший у края трясины, захохотал гулким басом, похлопывая себя по бёдрам и приседая.

Сочленения его доспеха при этом с весёлым звоном лязгали в такт движениям. 

Эвглена слегка нахмурила брови, щёки её заалели. Глаза превратились в щёлочки. Она закусила нижнюю губу своими жемчужными зубками.