Эскул О скитаниях

Как же красиво меня развели! Простое заклинание обмана слегка скрыло часть описания. Представляю, как ржёт сейчас этот Конкеран нал неписью-простаком. Наверняка вышел оффлайн на аукционе и преспокойно дождётся завтрашнего дня. Сколько же он с меня поимел? Я рванулся к ближайшей лавке и указал на лук продавцу:

– За сколько возьмёшь, милейший?

   Тот отпрянул от лука, словно от гремучей змеи:

– Вай, Аллах! Убери из моей лавки эту грязь. Даже если ты дашь мне тысячу золотых, я у тебя не возьму этот лук! Уйди, шайтан!

   Приплыли.

Таких вещей на ауке много. Стоят – копейки. Ах, как красиво развёл. И ведь не подкопаешься. Я для него не игрок. Непись безответная. Квеста не выдавал. А рыцарь, красавчик, ситуацию сразу просёк. Не знаю, посчитал ли он это сбоем системы, но быстренько провернул всё к своей выгоде. Вот такой он Конкеран, мля, Беспощадный. Ну ничего, спасибо за науку и встряску. Совсем я в Небытии расслабился, забыл, что такое игроки и что ими правит в первую очередь. Поделом. Я даже дожидаться его не буду. Игра она круглая. Свидимся. Нет, с ауком изначально идея была гнилая.

   Ладно, придётся отложить до Карагона, без встречи с Васей всё равно не обойтись. Именно от этой печки я решил строить охоту за фиалами. Имея одного кандидата на эмиграцию, легче набирать других рекрутов, да и Гном Вася, как источник игровой информации был бы просто незаменим.

  Я поймал себя на том, что разговариваю сам с собой, шагая по периметру площади Пяти Богов, огибая прохожих на автомате.

Вот это меня выбесил рыцарь! 

   Тут мой взгляд остановился на портале великолепного готического собора, выходящем на площадь. Мрамор, из которого были высечены ажурные кружева фронтона имел розоватые прожилки, и в лучах заходящего солнца казалось, что по нему стекают багровые ручейки крови.

  – Искупительный храм Плачущего Святого, поистине великолепное творение во славу господа нашего! – прозвучал за моей спиной тихий голос.

От неожиданности я вздрогнул и медленно повернулся. Передо мной стоял священник NPC сложив руки на внушительном животе. Присмотревшись, я отметил дорогой материал рясы и золотую нить, вплетённую в верёвку, опоясывающую святого отца. Голову его покрывала небольшая шапочка фиолетового цвета, оттенком немного светлее рясы. На безымянном пальце левой руки великолепным рубином сверкал перстень жёлтого металла. С запястья правой свисали чётки слоновой кости.