Эскул О скитаниях

– Не отвлекайся, Пилигрим, жития святых и Господа нашего надо осматривать вдумчиво. Для этого и дня будет мало, но ты обязательно найди время, брат. А нам туда, – он указал на незаметный спуск в подвал, располагавшийся у крайней правой колонны под скульптурой священника, читающего Евангелие.

     Обитель магов собора выглядела довольно аскетично. Низкие потолки подвала, белёные стены, одинаковые кельи с прочными железными дверьми в заклёпках и неистребимый запах мышиного помёта, пергамента и чернил.

Кардинал провёл меня длинным прямым коридором, толкнул одну из дверей, за которой открылось обширное помещение библиотеки, где в углу за столом сидел монах неряшливого вида, поминутно тряс головой, грыз ноготь большого пальца и перелистывал огромную инкунабулу.

– Отец Феофилус. Отец Феофилус! Я вам адепта привёл. Возмутительно несведущ в Божественной магии…займитесь.

   Монах пулей вскочил, чуть не уронив инкунабулу, и стал по стойке смирно, пожирая кардинала глазами.

   Уважают тут его преосвященство Лонгина…

– Да, кстати, Пилигрим, как имя того достойного брата, ради которого вы решили совершить паломничество во исполнение обета?

– Гм, святой отец, он не совсем брат по вере…имя его Эскул Дан Холиен Рейнджер Светлого Леса Рыцарь Ордена Креста…

   Повисло напряжённое молчание.

– Феофилус, – неестественно спокойный голос кардинала заставил монаха ещё больше вытянуться в струнку, – оставь нас с братом Пилигримом наедине и скажи, чтобы нас не беспокоили, – монах тут же испарился.

– Присаживайся, брат Пилигрим. И расскажи мне подробно об этом эльфе и обстоятельствах, при которых свела вас судьба…

    И почему-то от его ласкового тона у меня по спине побежали мурашки, величиной с ёжика.